... я глупец, что не догадался!

- Но я вовсе не говорю, что это причина вашего ареста. Поймите меня, я спрашиваю вас, только и всего: не отказались ли вы ехать в Брюссель по делу королевы, тогда как раньше согласились ехать туда по делу покойного кардинала?

- Как раз по той причине, что я ездил туда по делам покойного кардинала, я не мог поехать туда же по делам королевы. Я был в Брюсселе в тяжелую минуту. Это было во время заговора Шале. Я должен был перехватить переписку Шале с эрцгерцогом, и меня, узнав там, чуть не разорвали на куски. Как же я мог туда вернуться? Я погубил бы королеву, вместо того чтобы оказать ей услугу.

- Ну вот видите, как иногда лучшие намерения истолковываются в дурную сторону, мой, дорогой Рошфор! Королева увидела в вашем отказе только отказ, простой и ясный: ее величество имела много причин быть вами недовольной при покойном кардинале!

Рошфор презрительно улыбнулся.

- Вы могли бы понять, монсеньер, что раз я хорошо служил Ришелье против королевы, то именно поэтому я мог бы отлично служить вам против всего света после смерти кардинала.

- Нет, Рошфор, - сказал Мазарини, - я не таков, как Ришелье, стремившийся к единовластию: я простой министр, который не нуждается в слугах, будучи сам служу королевы. Вы знаете, что ее величество очень обидчива: услышав о вашем отказе, она прочла в нём объявление войны, и, помня, какой вы сильный, а значит, и опасный человек, мой дорогой Рошфор, она приказала мне предупредить вас. Вот каким образом вы очутились в Ба...

... у что эта женщина, как я полагаю, заслужила понесенную ею кару. Потому что, если бы ее оставили в живых, она, без сомнения, продолжала бы свое пагубное дело. Однако, мой друг, это не значит, чтобы я был убежден в нашем праве сделать то, что мы сделали. Быть может, всякая пролитая кровь требует искупления. Миледи уже поплатилась; может быть, в свою очередь, это предстоит и нам.

- Я иногда думаю то же самое, Атос, - сказал д`Артаньян.

- У этой женщины был, кажется, сын?

- Да.

- Вы слыхали о нём что-нибудь?

- Ничего.

- Ему, должно быть, теперь двадцать три года, - прошептал Атос. - Я часто думаю об этом молодом человеке, д`Артаньян.

- Вот странно. А я совсем забыл о нём.

Атос грустно улыбнулся.

- А о лорде Винтере вы имеете известия?

- Я знаю, что он был в большой милости у короля Карла Первого.

- И, вероятно, разделяет его судьбу, а она в настоящий момент печальна. Смотрите, д`Артаньян, - продолжал Атос, - это совершенно совпадает с тем, что я сейчас сказал. Он пролил кровь Страффорда. Кровь требует крови. А королева?

- Какая королева?

- Генриетта Английская, дочь Генриха Четвертого.

- Она в Лувре, как вам известно.

- Да, и она очень нуждается, не правда ли? Вовремя сильных холодов нынешней зимой ее больная дочь, как мне говорили, вынуждена была оставаться в постели, потому что не было дров. Понимаете ли вы это? - сказал Атос, пожимая плечами. - Дочь Генриха Четвертого дрожит от холода, не имея вязанки дров! Зачем не обратилась она к любому из нас, вместо того чт...

... цкий?

- Ведь вы обещали положиться на меня, ваше высочество!

- А пирог будет?

- Еще бы. Как башня!

- Изготовленный преемником Марто?

- Заказан ему.

- А ты сказал, что это для меня?

- Сказал.

- Что же он ответил?

- Что постарается угодить вашему высочеству.

- Отлично, - сказал герцог, весело потирая руки.

- Чёрт возьми! - воскликнул Ла Раме. - Какие, однако, успехи делаете вы по части чревоугодия, ваше высочество! Ни разу за пять лет я не видал у вас такого счастливого лица.

Герцог понял, что плохо владеет собой. Но в эту минуту Гримо, должно быть подслушав разговор и сообразив, что надо чем-нибудь отвлечь внимание Ла Раме, вошел в комнату и сделал знак своему начальнику, словно желая ему что-то сообщить.

Тот подошел к нему, и они заговорили вполголоса.

Герцог за это время опомнился.

- Я, однако, запретил этому человеку входить сюда без моего разрешения, - сказал он.

- Простите его, ваше высочество, - сказал Ла Раме, - это я велел ему прийти.

- А зачем вы зовете его, зная, что он мне неприятен?

- Но ведь, как мы условились, ваше высочество, он будет прислуживать за нашим славным ужином! Вы забыли про ужин, ваше высочество?

- Нет, но я забыл про господина Гримо.

- Вашему высочеству известно, что без Гримо не будет и ужина.

- Ну хорошо, делайте, как хотите.

- Подойдите сюда, любезный, - сказал Ла Раме, - и послушайте, что я скажу.

Гримо, смотревший еще угрюмее обыкновенного, подошел поближе.

- Его высочество, - продолжал Ла Раме, - оказал мне честь пригла...