... человек у меня есть, - Браво. Кто же это такой?

- Простой нищий, как я уже вам сказал, монсеньер, который просит милостыню и подает святую воду на ступенях церкви святого Евстафия уже лет шесть.

- И вы говорите, что он пользуется большим влиянием среди своих собратьев?

- Известно ли монсеньеру, что нищие тоже имеют свою организацию, что это нечто вроде союза неимущих против имущих, союза, в который каждый вносит свою долю и который имеет своего главу?

- Да, я уже кое-что слыхал об этом, - сказал коадъютор.

- Так вот, человек, которого я вам предлагаю, - главный старшина нищих.

- А что вызнаете о нём?

- Ничего, монсеньер; мне только кажется, что его терзают угрызения совести.

- Почему вы так думаете?

- Двадцать восьмого числа каждого месяца он просит меня отслужить мессу за упокой одной особы, умершей насильственной смертью. Я еще вчера служил такую обедню.

- Как его зовут?

- Майяр. Но я думаю, что это не настоящее его имя, - Могли бы мы сейчас застать его на месте?

- Без сомнения.

- Так пойдемте посмотрим на вашего нищего, господин кюре; и если он таков, как вы говорите, то действительно именно вы нашли для нас настоящее сокровище.

Гонди переоделся в светское платье, надел широкополую мягкую шляпу с красным пером, опоясался шпагой, прицепил шпоры к сапогам, завернулся в широкий плащ и последовал за кюре.

Коадъютор и его спутники прошли по улицам, ведущим из архиепископского дворца к церкви св. Евстафия, внимательно изучая настроение народа. Народ был явно воз...

... .

- Что поделаешь? - сказал Атос. - Если нет полка, зато есть трое нас, преданных вам людей, и этого будет достаточно. Садитесь на коня, ваше величество, и поезжайте с нами; мы переправимся через Тайн, достигнем Шотландии и будем в безопасности.

- Вы того же мнения, Винтер? - спросил король.

- Да, ваше величество.

- А вы, д`Эрбле?

- Тоже, ваше величество.

- Будь по-вашему. Отдайте приказания, Винтер.

Винтер вышел, а король стал оканчивать свой туалет. Первые лучи зари уже начинали проникать в щели палатки, когда Винтер вернулся.

- Все готово, ваше величество, - сказал он.

- А мы? - спросил Атос.

- Гримо и Блезуа ожидают вас с уже оседланными лошадьми.

- В таком случае, - сказал Атос, - не будем терять ни минуты. Едем!

- Едем, - повторил король.

- Ваше величество, - сказал Арамис, - не известите ли вы ваших друзей?

- Моих друзей? - сказал Карл Первый, грустно качая головой. - У меня нет больше друзей, кроме вас троих: старого друга, никогда не забывавшего меня в течение двадцати лет, и двух других, дружба которых не старше недели, по которых я никогда не забуду. Едем, господа, едем.

Король вышел из палатки, и лошадь его была уже оседлана. Это был конь буланой масти, на котором король ездил уже три года и которого очень любил.

Увидав его, конь радостно заржал.

- А, - сказал король, - я был неправ. Вот еще если не друг, то, по крайней мере, живое существо, которое меня любит. Ты останешься мне верен, Артус, не правда ли?

Конь, как будто понимая слова, приблизил...

... на год, лишь бы встретить этого Мордаунта. Но только нам надо поселиться у надежного человека, чтобы не возбуждать подозрений, потому что господин Кромвель, вероятно, отдаст приказ немедленно разыскать пас, а господин Кромвель, насколько можно судить по прошлым примерам, шутить не любит. Атос, не знаете ли вы в городе гостиницы, где можно получить чистые простыни, хорошо прожаренный ростбиф и вино без примеси хмеля и можжевельника?

- Кажется, это можно устроить, - сказал Атос. - Винтер водил нас к одному человеку, старому испанцу, который принял английское подданство, соблазнившись гинеями своих новых соотечественников. Что вы скажете на это, Арамис?

- Ваш план поселиться у сеньора Переса кажется мне вполне разумным, и я лично его одобряю. Мы напомним Пересу о бедном Винтере, которого он, кажется, весьма уважал. Мы скажем, что приехали сюда из любопытства, чтобы посмотреть великие события. Ему будет перепадать ежедневно по гинее от каждого из пас, и я думаю, что, приняв такие предосторожности, мы сможем жить довольно спокойно.

- Вы забыли, Арамис, об одной вещи.

- О чём именно?

- Надо переодеться.

- Ба! - воскликнул Портос. - К чему это нам менять платье? Нам удобно и в нашем.

- Чтобы нас не узнали, - ответил д`Артаньян. - Наши камзолы все одного покроя и почти одного цвета и с первого взгляда выдают в нас французов. Я не настолько привязан к покрою платья или цвету штанов, чтобы из-за этого рисковать попасть на тайбернскую виселицу или совершить прогулку в Индию. Я ку...