... этот был не из малых. Но вы сами, генерал, разве не были в Уайт-Холле?

- Нет, - ответил Кромвель.

Наступила минута молчания.

- Известны вам подробности? - спросил Мордаунт.

- Никаких. Я здесь с утра. Знаю только, что был заговор с целью освободить короля.

- А! Вы знали об этом? - спросил Мордаунт.

- Пустяки! Четыре человека, переодетые рабочим, собирались освободить короля из тюрьмы и отвезти его в Гринвич, где его ожидало судно.

- И, зная все это, ваша светлость оставались здесь, вдали от Сити, в полном покое и бездействии?

- В покое - да, - отвечал Кромвель, - но кто вам сказал, что в бездействии?

- Но ведь заговор мог удаться.

- Я очень желал этого.

- Я полагал, что ваша светлость смотрите на смерть Карла Первого как на несчастье, необходимое для блага Англии.

- Совершенно верно, - отвечал Кромвель, - я и теперь держусь того же мнения. Но, по-моему, было только необходимо, чтобы он умер; и было бы лучше, если бы он умер не на эшафоте.

- Почему так, ваша светлость?

Кромвель улыбнулся.

- Извините, - поправился Мордаунт, - но вы знаете, генерал, что я новичок в политике и при удобном случае рад воспользоваться наставлениями моего учителя.

- Потому что тогда говорили бы, что я осудил его во имя правосудия, а дал ему бежать из сострадания.

- Ну а если бы он действительно убежал?

- Это было невозможно.

- Невозможно?

- Да, я принял все меры.

- А вашей светлости известно, кто эти четыре человека, замышлявшие спасти короля?

- Четверо французов, из которых двух...

... на д`Эльбефа и его слоноподобных сыновей.. Вам известны, господа, куплеты, написанные на герцога д`Эльбефа?

- Нет, монсеньер.

- Неужели?

И герцог запел:

ДЭльбеф и сыновья его.

Не устрашатся ничего:

Они на площадях столицы.

Не устают грозить и злиться, Но лишь до дела мы дойдем, Сейчас же хвостик подожмем.

И спесь и гордость на словах, Но дальше слов - мы ни на шаг.

- Но коадъютор, надеюсь, не таков? - спросил Атос.

- С коадъютором еще хуже! Избави нас бог от этих бунтующих попов, в особенности когда у них латы под рясой. Вместо того чтобы спокойно сидеть в своем епископском доме и служить мессы по случаю побед, которых мы не одерживаем или при которых нас бьют, знаете вы, что он делает?

- Нет.

- Он формирует свой собственный полк, именуемый им `коринфским`, назначает, словно он маршал, лейтенантов и капитанов и, словно король, полковников.

- Пусть так, - сказал Арамис. - Но когда дело доходит до сражения, я надеюсь, он прочно сидит в архиепископском дворце?

- Вовсе нет. Тут+то вы и ошибаетесь, милейший д`Эрбле. Когда приходится сражаться, он сражается. В конце концов оказывается, что, получив после смерти своего дяди кресло в парламенте, он постоянно путается у нас под ногами: в парламенте, в совете, на поле сражения. А принц Конти - генерал на картинке. И что это за картинка: принц-горбун! Да, все идет очень скверно, господа! Очень скверно!

- Так что вы, ваше высочество, недовольны? - сказал Атос, обменявшись взглядом с Арамисом.

- Недоволен? Скажите лучше...

... бегая по волнам, предвещает бурю, а зарождаясь в толпе, - возмущение.

Д`Артаньян обернулся к мушкетерам и сделал им глазами знак, неприметный для толпы, но хорошо понятный этим отборным храбрецам. Ряды лошадей сомкнулись, и легкий трепет пробежал среди людей.

У заставы Сержантов процессии пришлось остановиться. Коменж, выступавший во главе процессии, повернул назад и подъехал к королевской карете. Королева вопросительно взглянула на д`Артаньяна. Д`Артаньян ответил ей также взглядом.

- Поезжайте дальше, - сказала королева.

Коменж опять занял свое место. Войска решительно двинулись вперед, и живая преграда была прорвана.

В толпе послышался недовольный ропот, относившийся на этот раз не только к кардиналу, но а к королю.

- Вперед! - крикнул д`Артаньян во весь голос.

- Вперед! - повторил за ним Портос.

Толпа словно ждала этого вызова и забушевала; враждебные чувства сразу прорвались наружу, и со всех сторон раздались крики: `Долой Мазарини! `, `Смерть кардиналу! `.

Одновременно с двух смежных улиц, Гренель-СентОноре и Петушиной, хлынул двойной поток парода, прорвавший слабый ряд швейцарцев и докатившийся до лошадей д`Артаньяна и Портоса.

Эта новая волна была опаснее прежних, так как состояла из людей вооруженных, и гораздо лучше, чем в таких случаях бывает вооружен народ. Видно было, что это нападение никак не являлось делом случая, скопившего в одном месте группу недовольных, но предпринято было по хорошо обдуманному враждебному плану и кем+то организовано.

У каждой и...