... убийцу, но так как с тех пор произошли важные события, я подумал, что королю помешали осуществить его намерения. Увидав Морвеля прямо перед собой, я был убежден, что мне послало его само небо. Остальное известно вашему величеству: я ударил его шпагой, как убийцу, государь, и стрелял в его людей, как в разбойников.

Карл ничего не ответил; дружба с Генрихом заставила его с некоторых пор смотреть на многое с другой точки зрения, не с той, с какой он видел дотоле, и нередко - с ужасом.

Королева-мать уже давно отметила у себя в памяти слова о Варфоломеевской ночи, срывавшиеся с уст ее сына, - слова, в которых чувствовались угрызения совести.

- Но зачем вы пришли в такой час к королю Наваррскому? - спросила Екатерина.

- Ну, это долго рассказывать, - ответил де Муи. - Но если у его величества достанет терпения выслушать...

- Достанет, - сказал Карл, - говорите, я хочу вас выслушать.

Екатерина села и устремила на молодого вождя тревожный взгляд.

- Мы слушаем, - сказал Карл. - Сюда, Актеон! Собака улеглась в той позе, в какой была до привода арестованного.

- Государь! - заговорил де Муи. - Я приходил к королю Наваррскому как депутат от моих собратьев, ваших верноподданных протестантского вероисповедания.

Екатерина сделала знак Карлу IX.

- Не беспокойтесь, матушка, - сказал тот, - я не упускаю ни слова. Продолжайте, господин де Муи, продолжайте. Так зачем вы приходили?

- Предупредить короля Наваррского, - продолжал де Муи, - что его отречение лишило его доверия гугенотской п...

... . Он поцеловал руку Маргариты и вышел первым, чтобы осмотреть проход, мурлыча припев старинной песни:

Тот, кто строил крепко замок, В нем не будет жить.

Предосторожность оказалась нелишней: в ту минуту, когда он отворил дверь своей опочивальни, герцог Алансонский отворил дверь своей передней; Генрих сделал знак рукой Маргарите и громко сказал:

- А-а! Это вы, мой брат! Добро пожаловать! По знаку мужа королева все поняла и бросилась в туалетную комнату, дверь в которую была завешена огромным стенным ковром.

Герцог Алансонский вошел робким шагом, то и дело озираясь.

- Мы одни, брат мой? - вполголоса спросил он.

- Совсем одни. Что случилось? У вас такой взволнованный вид.

- Генрих, мы разоблачены!

- Каким образом?

- Де Муи арестован.

- Я знаю.

- И де Муи все рассказал королю.

- Что же он сказал?

- Что я желал занять наваррский престол и что с этой целью вступил в заговор.

- Ах, бедняга! - сказал Генрих. - Вот вы и скомпрометированы, мой бедный брат. Почему же вы до сих пор не арестованы?

- Я и сам не знаю. Король издевался надо мной, притворяясь, что дарует мне наваррский престол. Он, разумеется, рассчитывал вырвать у меня признание из глубины души, но я ничего не выдал.

- И хорошо сделали. Черт возьми! - сказал Беарнец. - Будем держаться стойко - от этого зависит наша с вами жизнь.

- Да, положение затруднительное, - ответил Франсуа, - потому-то, брат мой, я и пришел просить у вас совета: как вы думаете - бежать мне или оставаться?

- Ведь вы же видели короля, к...

... за него рассердитесь вы.

- Я?

- Конечно! Вы возьмете с собой четверых, если надо - шестерых человек, наденете маски, вышибете дверь, как будто вас послал барон, захватите влюбленных в разгар свидания и нанесете удар именем короля. А наутро записка, затерянная в одном из Луврских коридоров, и найденное какой-нибудь доброй душой письмо засвидетельствуют, что это была месть мужа. Только по воле случая поклонником оказался король Наваррский. Но кто же мог это предвидеть, если все думали, что он в По?

Морвель с восхищением посмотрел на Екатерину, поклонился и вышел.

В то время как Морвель выходил из дворца Суасон, г-жа де Сов входила в домик у Круа-де-Пти-Шан.

Генрих ждал ее у приоткрытой двери. Увидев ее на лестнице, он спросил:

- За вами не следили?

- Нет, нет, - отвечала Шарлотта. - Разве что случайно...

- А за мной, по-моему, следили, - сказал Генрих, - и не только прошлой ночью, но и сегодня вечером.

- О Господи! - сказала Шарлотта. - Вы пугаете меня, государь. Если то, что вы вспомнили о вашей прежней подруге, принесет вам несчастье, я буду безутешна.

- Не беспокойтесь, душенька, - возразил Беарнец, - в темноте нас охраняют три шпаги.

- Три? Этого слишком мало, государь.

- Вполне достаточно, если эти шпаги зовутся де Муи, Сокур и Бартельми.

- Так де Муи приехал в Париж вместе с вами?

- Разумеется.

- Неужели он осмелился вернуться в столицу? Значит, и у него есть несчастная женщина, которая от него без ума?

- Нет, но у него есть враг, которого, он поклялся уби...