... огорчению, называю сестрой, должна была бы позаботиться об этом вместо меня., но она этого не делает`.

- Ого! - сказал Шико, продолжая переводить на латинский. - Quaeque omittit facere. Это жестко сказано.

`Я прошу Вас, мой брат, проследить, чтобы отношения Марго с виконтом де Тюренн, связанным с нашими общими друзьями, не вносили стыда и позора в семью Бурбонов. Начните действовать, как только Вы в этом убедитесь, и проверьте факты, как только Шико прочтет Вам мое письмо`.

- Statim atque audiveris Chicotum litteras explicantem. Пошли дальше, сказал Шико.

`Было бы очень неприятно, если бы возникло малейшее сомнение в законности Ваших наследников, брат мой, - самого драгоценного, о чем бог не дозволяет мне мечтать; так как, увы, мне не дано возродиться в моем потомстве.

Оба соучастника, которых я выдаю Вам, как брат и король, чаще всего встречаются в маленьком замке Луаньяк. Они отправляются туда под предлогом охоты; этот дворец, кроме того, очаг интриг, в которых замешаны и господа де Гиз; ибо Вы несомненно знаете, какой злополучной любовью преследовала моя сестра и Генриха де Гиза, и моего собственного брата, герцога Анжуйского, в те времена, когда я сам носил это имя, а мой брат назывался герцогом Алансонским`.

- Quo et quam irregulari amore sit prosecuta et Henricum Guisium et germanum meum..

`Обнимаю Вас и прошу обратить внимание на мои предупреждения, я готов помочь Вам всегда и во всем. Пока же воспользуйтесь советами Шико, которого я Вам посылаю`.

- Age auctore...

... а опустилась, и он вновь принял тот задумчивый вид, который только что так поразил королеву.

- Margota, - пробормотал он, - Margota cum Turennio. Вот те два слова, которые я все время искал.

На этот раз Маргарита побагровела.

- Клевета, сир! - вскричала она. - Неужто вы станете повторять мне клеветнические наветы?

- Какая клевета? - спросил Генрих самым невозмутимым тоном. - Разве вы обнаружили в этих словах клевету, сударыня? Я ведь просто вспомнил одно место из письма моего брата: Margota cum Turennio conveniunt in castello nomine Loignac. Право же, надо, чтобы какой-нибудь грамотей перевел мне это письмо.

- Хорошо, прекратим эту игру, сир, - продолжала Маргарита, вся дрожа, - и скажите мне без обиняков, чего вы от меня ждете.

- Так вот, я хотел бы, друг мой, чтобы вы перевели Фоссэз из помещения фрейлин в отдельную комнату и прислали к ней одного только врача, способного держать язык за зубами, - например, вашего.

- О, я понимаю, в чем дело! - вскричала королева. - Фоссэз, так кичившаяся своей добродетелью, Фоссэз, лживо изображавшая себя девственницей, Фоссэз беременна и скоро должна родить.

- Я этого не сказал, друг мой, - заметил Генрих, - я этого не сказал, это утверждаете вы.

- Это так, сударь, это так! - вскричала Маргарита. - Ваш вкрадчивый тон, ваше ложное смирение - все доказывает, что я права. Но есть жертвы, которых от своей жены не может требовать даже король. Покрывайте сами грехи Фоссэз, сир. Вы ее соучастник, это ваше дело: страдать должен виновный,...

... ом, он, казалось, ничуть не был встревожен этим. Стоит ли волноваться из-за честолюбивых замыслов мертвеца? Разве не погребли вместе с ним шпагу, которая могла вдохнуть жизнь в письмена?

Но монарх столь могущественный, как Филипп II, к тому же отлично знавший, какое значение зачастую имеют в политике две строчки, начертанные рукой достаточно известной, не мог допустить, чтобы в собрании рукописей и автографов, привлекающем в Эскуриал стольких посетителей, без пользы хранилась подпись Генриха Гиза, начавшая в ту пору приобретать большой вес среди тех торговавших коронами властителей, какими были принц Оранский, Валуа, Габсбурги и Тюдоры.

Поэтому Филипп II и предложил герцогу Гизу продолжить с ним заключенный некогда с доном Хуаном договор, согласно которому лотарингец обязывался поддерживать испанское господство во Фландрии, взамен чего испанец обещал помочь лотарингцу довести до благополучного конца начинание, которое некогда пытался осуществить кардинал. Завет, оставленный кардиналом семейству Гизов, состоял в том, чтобы ни на минуту не прекращать усердной работы, которая со временем должна была доставить тем, кто ею занимается, возможность завладеть королевством Францией.

Гиз согласился - да он и не мог поступить иначе; Филипп II грозил, что препроводит копию договора Генриху Французскому; вот тогда испанец и лотарингец подослали к герцогу Анжуйскому, победоносному властелину Фландрии, испанца Сальседа, приверженца Лотарингского дома Гизов, чтобы убить его из-за угла. Де...