... кой, а в таком случае должен тебе сказать, что любовные дела констебля Мак-Дональда меня не касаются. Спокойной ночи. Я должен был прислушаться к тому что сказал Ханслетт. Ради самого же Ханслетта.

Глава третья. Вторник, С Десяти Часов Утра до Десяти Часов Вечера.

Ровно через три часа после того, как я провалился в сон, меня разбудили. Да, все-таки разбудили. Надо быть в стельку пьяным или покойником чтобы не проснуться от этих воплей от грохота, если они раздаются в каких-нибудь двенадцати дюймах от вашего левого уха.

- Эй там, на `Файркресте` Эй там! - И бум-бум по корпусу яхты. - Могу я подняться на борт? Эй, эй, эй!

Я проклял этого плавучего идиота от всей своей души, насильно вырванной из сна, с трудом опустил непослушные ноги на палубу и встал с койки. И чуть было не упал: мне показалось, что у меня только одна нога. А шея болела просто нестерпимо, Взгляд в зеркало подтвердил, что внешность вполне соответствует самочувствию.

Я приоткрыл дверь в коридор. Слышно было, как храпел во сне Ханслетт. Я вернулся к себе и стал возиться с халатом и шотландским шарфом. Слышно было, как наверху закрепляют швартовы, - если не поспешишь, незваный гость может застать меня врасплох.

Одинокий ветер уныло дергал басовые струны такелажа, и, гонимые ветром, шли однообразной грядой волны - достаточно высокие, чтобы выход в море на сравнительно небольшой яхте стал делом не только трудным, но и опасным. Не менее трудно и опасно это было и для катера, который болтался на волнах бок о...

... е вызвали?

- Ну, вы слишком многого от меня хотите. Придется немного подождать.

- А наш приятель снаружи?

- Который?

- Ну, это тип... э... э... сообщник.

- Я бросил его за борт, Ковер опять пострадал, поскольку дядюшка Артур пролил на него виски.

- Что? - спросил он.

- Не беспокойтесь. - Я указал пальцем вниз. - Глубина двадцать саженей и почти тридцать фунтов металла привязано к ногам.

- На. на дне моря?

- А вы думали, я устрою ему похороны на государственный счет? Виноват, я не сказал вам, что он был мертв. Я убил его.

- Убил? Убил? - Он был растерян. - Почему, Калверт?

- Здесь не спрашивают почему. Здесь не требуют оправданий. Или я его, или он меня, а потом и вас. Вам нужно основание для убийства человека, который сам убивал по меньшей мере трижды, а может быть, и больше? Даже если именно этот тип прежде не убивал, то сюда он пришел именно за этим. Я убил его не раздумывая, без жалости, как раздавил бы тарантула.

- Да, вы правы, вы правы. - Он вздохнул. - Должен признать, впечатление от ваших отчетов несколько иное, чем от непосредственного участия. Но я должен также признать, что в случаях, вроде этого, полезно иметь вас где-нибудь поблизости. Ну что ж, давайте доставим этого типа в участок.

- Я бы предпочел сначала побывать на `Шангри-Ла`, сэр. Чтобы поискать Ханслетта.

- Понимаю. Чтобы найти Ханслетта. Вам не приходит в голову, Калверт, что если они - враги, как вы полагаете, то вам не позволят искать Ханслетта?

- Да, сэр. В мои намерения не входит появл...

... . - Или вы думаете, мне нужна помощь? Вне всякого сомнения, в помощи он не нуждался. Шарлотта Скурос отправилась спать первой - она вдруг почувствовала себя очень сонной, в чем я ничуть не сомневался. Она уснет крепко. Дядюшка Артур и я ушли чуть позже, Тим Хатчинсон пообещал разбудить меня, когда мы подойдем к берегу с западной стороны Даб-Сгейра. Дядюшка Артур закутался в плед на диване в салоне. Я пошел в свою каюту и лег.

Я лежал три минуты, потом встал, взял трех-гранный напильник, осторожно выбрался в коридор и постучал в дверь каюты Шарлотты. Ответа небыло, поэтому я открыл дверь, вошел, бесшумно запер дверь и включил свет. Она, разумеется, спала, она была за миллион миль отсюда. Она даже не смогла добраться до постели и улеглась прямо на ковре, не раздеваясь. Я положил ее на койку и накрыл парой одеял. Но прежде приподнял край рукава и изучил следы, оставленные веревками.

Каюта была не очень большой, и потребовалась лишь одна минута, чтобы найти то, что я искал.

Как Тим Хатчинсон нашел этот старый пирс, несмотря на дождь, мрак и туман - это выше моего разумения. Может быть, он сам расскажет позднее. Он послал меня на нос с фонарем, но будь я проклят, если смог хоть что-то разглядеть. Он шел будто по радиопеленгу. Тим дал реверс мотору, подождал, пока нос судна фута на два уйдет под настил пирса, пока я выберу подходящий момент для прыжка, потом дал полный назад и исчез в тумане.

Всю дорогу от пирса до плато над ним я скользил и карабкался, поскольку никто не позаб...