... попадались. Если меня трахнуть по башке клюшкой, то это я замечу, - зло проговорил он. - Но почему он снова не напал на тебя? Побоялся свидетелей?

- По двум соображениям. Он не мог ничего поделать, пока копы были здесь. Копы-то настоящие, как мы уже решили. Тогда им пришлось бы прикончить и полицейских. Только сумасшедший ни с того ни с сего будет убивать полицейского, а этим мальчикам в разумности не откажешь.

- Но зачем они связались с копами?

- Ореол респектабельности. Коп вне подозрений. Когда полисмен в форме выставляет свою фуражку из-за планшира вашего судна, вы не трахнете его по голове свайкой. Вы пригласите его на борт. Всех остальных вы можете трахнуть, особенно, если совесть у вас не совсем чиста.

- Может быть. Это разумно. А второй пункт?

- У них был последний шанс, отчаянный шанс, связанный с Дюрраном. Его использовали как приманку, чтобы посмотреть, какая будет реакция, не опознаем ли мы его.

- Но почему именно Дюррана?

- Ах да, я тебе не рассказывал. Я ослепил его светом фонаря. Лица я не видел, так, белое пятно с прищуренными глазами. Я смотрел ниже, выбирая подходящую точку для удара. Но они этого не знают. И поэтому они решили проверить, опознаем ли мы его. А мы не опознали. Иначе мы бы подняли визг, стали бы кидать в него посудой и требовать у копов, чтобы, они его арестовали, - если мы против них, значит, заодно с полицией. А мы ничего. Ни малейшего намека на то, что узнали его. Что может быть лучше! Они не могут представить, что человек, который ...

... ета. И вдруг незадолго до того, как запас воздуха был исчерпан, вода стала еще темнее, и я ударился головой о что-то твердое и неподвижное. Я ухватился за это что-то, подтянулся и оказался не поверхности, набрав полные легкие холодного, соленого замечательного воздуха. Я ждал мучительных приступов боли от декомпрессии, но их небыло. По-видимому, я был на глубине не больше десяти саженей.

За последнее десять минут моему мозгу досталось не меньше, чем всему остальному телу, но он, видимо, пострадал сильнее, поскольку я никак не осознавал, за что держусь. Это был руль судна, и если еще оставались сомнения в этом, то достаточно было посмотреть на бледно фосфоресцирующую воду, которая разбегалась от двух медленно вращающихся винтов в паре футов от меня. Я вынырнул прямо под судном. Мне повезло - я мог попасть под один из винтов, который разрубил бы мне голову пополам. Даже и сейчас, если бы в машине дали полный назад, меня затянуло бы в водоворот, после чего я выглядел бы как после мясорубки. Но я прошел уже через такое, что бояться грядущего небыло сил. Будем переживать неприятности в порядке их поступления.

Из своего укрытия я мог видеть освещенный прожектором риф - тот самый, о который мы разбились. Судно находилось ярдах в сорока от него, отрабатывая винтами против приливного течения и ветра. Прожектор обшаривал черную воду вокруг, на палубе никого небыло видно, но мне не надо было объяснять, чем они там заняты - они наблюдали и ждали. Я не мог в темноте опознать судно, одна...

... едведь, разбуженный от спячки в январе. - А что? Я сдвинул сектор газа до отметки `малый вперед`, взялся за штурвал и повел `Файркрест` по кругу, пока мы не встали на курс `норд`.

- Вот так и держите, пожалуйста, - сказал я и пошарил вокруг прожектором. Вода была темной и пустынной, как в первый день творения, но духа божьего небыло видно. Я ожидал, что в Торбее загорятся все огни - эти четыре выстрела, даже из `лилипута`, были достаточно громкими, а уж скрежет, когда мы задели сваи, должен был всех поднять на ноги. Видимо, джину было выпито как никогда много. Я посмотрел на компас: норд-норд-вест. Как медоносную пчелу к цветку, как железо к магниту, дядюшку Артура тянуло прямо к берегу. Я забрал у него штурвал, спокойно, но твердо сказал:

- Вы немного отклонились назад к пирсу, сэр.

- Видимо, так и есть. - Он вынул носовой платок и протер монокль. - Проклятое стекло запотевает в самый неподходящий момент. Я уверен, Калверт, что вы не стреляли наугад. Дядюшка Артур стал очень агрессивен за последние часы: в большой степени благодаря Ханслетту.

- Мне попались Жак и Крамер. Жак был вооружен автоматом. Он убит. Думаю, что Кремер тоже. Квинн ушел. - Ну и заваруха, думал я уныло, ну и влип же я. На пару с дядюшкой Артуром в этих полуночных водах. Я всегда знал, что зрение у него слабое, но не ожидал, что после захода солнца он слеп как летучая мышь. Так что все свои планы мне придется осуществлять в одиночку. Это требовало радикального пересмотра планов, но я никак не мог сооб...