... сам без греха! Как где на заводе забастовка -- там сразу Маневич! Провокатор какой-то! Азеф!

-- Ну, Светлана Владимировна, так уж и Азеф, могли бы для меня фигуру поприятнее отыскать!

-- Ничего, не хрустальный. Привыкай! Вот станете работать по-новому, с пьесой дня и по сценарию, и не так вас назовут, чернушников!

-- Никакие мы не чернушники! -- Лизавета сделала вид, что обиделась. -Могу доказать. Когда я снимала в Москве выборы, там прямо в буфете умер человек. Помощник депутата. Хлебнул водочки -- и инфаркт. Будь я любителем мазута и дегтя -- какое раздолье для широковещательных заявлений и далеко идущих выводов! А я воздержалась!

-- Так-таки и ни словечка об этом в репортаже? -- засомневалась Лана.

-- Ты это серьезно? -- немедленно `взял след` Саша Маневич. Он сразу стал похож на лайку -- простоватая, обманчивая внешность, дружелюбный хвост колечком и задатки высококлассного охотника. Сейчас он помахивал хвостом, то есть ласково улыбался.

-- А ты точно знаешь, что умер? Может, просто обморок?

-- Точно, -- лукаво и бесстрастно ответила Лизавета.

-- Как его зовут, не выяснила?

-- А как ты думаешь?

Саша демонстративно хлопнул себя по лбу:

-- Зачем я задаю глупые вопросы! Великая Лизавета, разумеется, все разузнала и все выведала.

-- Ладно, там Лидочка, наверное, уже текст прислала, пойду посмотрю.

Лана Верейская плавным царственным жестом поднесла к губам керамич...

... ажами грязную комнатку никак нельзя было назвать подходящей для приема пищи и распития спиртного, однако дефицит стерильности вовсе не мешал работягам в пятнистых зеленоватых ватниках наслаждаться жизнью -- они сидели на табуретках вокруг импровизированного стола из автопокрышек и прекрасно себя чувствовали. Незваные гости остановились на пороге.

-- Так есть Габридзе? -- снова задал вопрос Саша.

-- Ну, я Габридзе... -- пробасил сидящий в углу усатый парень. В принципе, из всех присутствующих он больше всего и был похож на носителя грузинской фамилии: черные, чуть вьющиеся волосы и нос с заметной горбинкой выдавали кавказское происхождение. Но говорил парень чисто, без акцента.

-- Здравствуйте, мы журналисты, с телевидения. Хотели бы задать вам несколько вопросов... -- осторожно начал Маневич.

-- Точно, с телевидения, -- обрадовался самый пожилой рабочий. -- А я смотрю, у девушки лицо такое знакомое, все вспоминал, из какой она квартиры.

Лизавета улыбнулась и опустила глаза, а отвечать не стала, чтобы не отвлекаться на разговор о том, кто, где и когда видел ее на экране.

Габридзе отреагировал не столь весело:

-- А что надо-то?

-- Мы насчет тела, которое вы нашли в подвале! -- сказал Саша.

-- Вот, что я им говорил? Затаскают! Не надо было ничего трогать! -досадливо махнул рукой Габридзе и отвернулся. Его собутыльники тоже молчали.

Пауза затягивалась.

-- Простите, как ва...

... зла в закрома.

На верхних полках стандартного кухонного гарнитура `под дерево` ее предусмотрительная бабушка держала запасы самых необходимых продуктов. Мария Дмитриевна, пережившая две больших войны и блокаду, почитала жизненно важным держать в доме соль, спички, мыло, муку, сахар и крупы. Время от времени она проводила в кладовых ревизию, заменяла то, что грозило испортиться, ассортимент же оставался неизменным.

Продукты почти не пострадали. По Сашиному мнению, это лишний раз доказывало: налет на квартиру -- не просто акт вандализма. Лизавета рассказала ему, что именно за версию `вандалы` уцепились оперативники, после того как Саша Байков охарактеризовал версию `поклонник` бредом чистой воды.

-- Вандалы крушат все на своем пути, с особым кайфом рассыпают все сыпучее и разливают жидкое. Помнишь, я снимал сюжет о юных вандалах в школе, которые погуляли в учительской? Что они прежде всего сделали? Вылили чернила, да так ловко, что перемазалась вся опергруппа и собака в придачу. И нам досталось, хотя мы еще позже приехали. А потом разодрали в лохмотья всю имевшуюся в шкафу одежду. Ну и граффити, разумеется! -- Саша Маневич удобно устроился в углу кухонного диванчика, вытянул ноги и рассуждал с таким видом, будто всю сознательную жизнь общался с вандалами и изучил их повадки не хуже, чем освоила львиные обычаи хорошо пожившая в саванне Джой Адамсон.

Вандалы в представлении Маневича ни...