... поболтать Катеньку в качестве канала утечки... Кое-что интересное Катенька все же поведала - главным образом о мелких шантарских политиканах, которых поневоле знала в лицо.

Почему-то последний месяц в карцер косяком шли как раз мелкие политиканы - со своими специфическими требованиями. Широко известная в узких кругах патологическая демократка Марина Лушкина, валькирия былых перестроечных митингов, уже в третий раз заказывала себе недельку в `сталинском застенке` - что фирма, получив предоплату, старательно выполняла. По рассказам Катеньки, все обстояло в лучшем виде - и тупые надзиратели в синих фуражках с малиновыми околышами, и зверь-бериевец, светивший валькирии в глаза настольной лампой, и заседание `тройки`, каждый раз исправно влеплявшей `десять лет без права переписки`, и даже инсценировка расстрела в сыром подвале с жутким клацаньем затворов и долгими воплями Марины: `Да здравствует демократия! Долой Сталина!` Из карцера Марина выходила просветленной и сияющей - еще и оттого, что всю эту неделю ее исправно подвергали группенсексу палачи с малиновыми околышами, а зверь-бериевец примащивал прямо на своем столе - что опять-таки, как легко догадаться, было с соблюдением надлежащих норм эзопова языка заказано заранее и оплачено сполна.

Сиживал здесь и Андрюша Зубровский - толстощекий юнец, создавший в Шантарске страшную патриотическую партию аж из пяти ч...

... ухню? Осмотримся, наберем припасов - ив тайгу? Скоро начнет светать. И если они в самом деле будут сворачивать табор, могут запалить все бараки ради пущщей надежности...

- Точно,- отозвался Синий, щелкнул зажигалкой.- Пошли.

Глава четырнадцатая. В пещере Аладдина

Синий погасил зажигалку, приподнял крышку, высунул голову наружу и долго прислушивался. Потом бросил через плечо:

- Вылезайте. Если что, успеем назад нырнуть...

Выбрался наружу, прижался к стене возле высокого окна - из-за лунного света в обширном помещении было не так уж и темно, снаружи могли разглядеть шныряющего открыто человека.

Следом вылезли все остальные, встали в тесном проходике меж двумя громоздкими шкафами. Прислушались.

В бараках, где обитали комендант и охранники - бараки эти были совсем рядом, метрах в тридцати,- не горела ни одна лампочка. И было тихо. В противоположной стороне, у лагерных ворот, слышалась какая-то суета, собачий лай и непонятные стуки - но выстрелы стихли.

- А ну-ка, с богом...- прошептал Синий. В два счета разувшись, на цыпочках пробежал к двери - короткими перебежками, замирая всякий раз в полосах мрака и чутко прислушиваясь. Вернулся, зашептал радостно:

- По-прежнему везет. Замок изнутри открывается. Только надо набрать хаванинки. А вот одежда тут вряд ли отыщется...

- Я там видел ватники,- показал Вадим.- За той дверью - каморка с несъедобным барахлом.

- Освоился ты ...

... арск...

Он перевалил через гребень пологого склона. Внизу, у пикета, уже стоял неожиданно рано появившийся `уазик`, и людей было что-то больно много - ага, Вася привез бакуринскую бригаду... И на приборе сидит как раз Бакурин, а Паша маячит метрах в ста правее, возле высокой треноги с каким-то маленьким, вовсе несоразмерным с треногой приборчиком...

Там уже разложили еду, Славик с Мухомором сноровисто вспарывали своими финками консервные банки. В темпе сделав последние замеры - даже Вадиму уже ясно, спустя рукава - Бакурин облегченно вздохнул, выключил прибор и присоседился к импровизированному столу. Вадим последовал за ним. Наступило самое блаженное время - валяешься себе, жуешь ломоть хлеба с тушенкой, вокруг тишина, безлюдье, романтические пейзажи... Мухомор сложил небольшой костерчик и принялся обжаривать пару ломтей хлеба, насадив их на электрод.

Кто-то вслух пожалел, что недостает `Стервецкой` - очень уж хорошо сидят...

- Вона-вона, вона! - заорал Иисус, тыча пальцем.

Все уставились туда. На опушке далекого леска мелькнули два белых пятнышка - какие-то неизвестные Вадиму животные пронеслись ошалелым галопом и пропали в глубине березняка.

- Козы. Дикие,- пояснил Худой.- Поохотиться бы... (он привез с собой в поле старенькую одностволку, но ее использовали главным образом для пальбы по деревенским печным трубам и воротам в минуты лихого алкогольного расслабления).- Помните, как под К ...