... жалею.

В эту секунду ударила молния, и форт вспыхнул новым пожаром. На этот раз горело все, что только могло гореть: трава, останки строений и ограды, даже земля.

Пегий конь поднялся на дыбы, громко заржал и бросился прочь, испуганный пламенем.

Дусул сидел на песке, не обращая внимания на облизывающие его оранжевые языки, и смотрел на распадающееся в огне обезглавленное тело.

Когда шквал огня стих и по черному пепелищу зашелестел вечерний ветер, чернокожий собрался уходить, но как только он попытался встать, узкий голубой клинок коснулся его подбородка.

- Я тогда тебя чуть не убил, - проговорил Рассел заплетающимся языком.

- Да, это было почти так, как сегодня. Но в тот раз мы еще не были знакомы, - напомнил Датворт.

- Черт побери, ради этого стоило переплыть океан. Ты знаешь, я чертовски рад, что мы тогда договорились. В конце концов, ты совершенно прав, что приятнее вместе пить, чем вместе драться.

- Там, где дело касается выпивки, - согласился Датворт, - я большой специалист.

Рассел кивнул, голова его соскочила с подставленной под нее ладони и безвольно качнулась, чуть не ударившись об стол. Негр залился смехом, но пошатнулся на стуле и, запутавшись в своей широкой одежде, чуть не упал.

Рассел тоже рассмеялся.

- Послушай, Мак-Лауд! - предложил Датворт. - Я не привык бросать начатое дело. Давай продолжим?

- Давай, - чтобы не и...

... еялся, что все это мне поможет, - Дункан смотрел куда-то вдаль на зеркальную гладь озера. - Понимаешь, я так оберегал ее тогда и думал, что...

- Я знаю, - Конан тяжело вздохнул. - Ты любил ее и продолжаешь любить и сейчас. Но пойми, ты не сможешь уберечь всех, кого любишь, от смерти.

Они всегда умирают...

- Ее убили, - срывающимся голосом проговорил Дункан.

- Люди всегда убивают друг друга точно так же, как и мы убиваем друг друга.

- Мне наплевать, кто и кого убивает. Я устал от этой борьбы, которой не видно конца. Я устал от любой борьбы и войны.

- Но ты не можешь так просто сдаться и бросить все.

- А я и не прошу у тебя разрешения, - резко ответил Дункан и, поднявшись, вернулся к своей работе.

Конан тоже поднялся и подошел к большому камню. Совершенно голому и украшенному старинными индейскими рисунками. Он положил руку на шершавую поверхность и замер. Камень был теплым, несмотря на ранее и довольно хмурое утро.

- Я знаю, почему ты выбрал именно это место, - тихо и задумчиво проговорил Мак-Лауд-старший.

- Верно. Это святое место, - угрюмо кивнул Дункан, принимаясь яростно орудовать пилой. - Я испросил разрешение у старейшин и построил себе на этом месте хижину.

- Никто из бессмертных не найдет тебя здесь. Ты всегда будешь в безопасности, - заметил Конан.

- Да. Я надеюсь, что битва добра со злом может обходиться и без меня.

- Может, - согласился Ко ...

... л место рядом с креслом короля, справа от подлокотника.

Ну естественно: он ведь спутник того, кто будет сейчас участвовать в схватке...

Место это было престижным, но оно не давало полной Конану возможности свободно перемещаться по залу.

А сойти с него - значило уж очень явно нарушить этикет.

Столь демонстративное нарушение не пошло бы на пользу ни ему, ни Дункану.

Поэтому, хотя Конан сразу ощутил, что присутствие чужой ауры усилилось - со своего места он не смог определить ее точный источник... В данном случае это было очень сложно.

Они вошли в зал из двух противоположных дверей - Дункан и назначенный ему противник. Каждый нес на плече боевую секиру.

Старинную секиру, с топорищем в полтора ярда, для двуручного захвата.

А по лезвию были вычеканены руны - такие же, как на древних камнях.

Видно, никак не желают руны отпустить от себя Дункана Мак-Лауда.

Всегда появляются они в самые опасные моменты его жизни.

Вошли они в зал - и сразу бросились друг к другу, занося древнее оружие. И закружилась перед глазами зрителей карусель боя...

Противник - имя его так и не было названо - был на полторы головы выше Дункана. И широкий разворот плеч его бугрился глыбами чудовищных мышц.

И вместе с тем какая-то неуловимая плавность и мягкость сквозила в каждом его движении. Мягкость, столь не свойственная обычно этаким гигантам.

Не бык, а тигр...

...