... иентируются среди сотен брошенных разработок, ведают, где можно укрыться, где есть избушки, остатки приисковых построек...

- Потом года сходятся, - сказал Панов. - Ваське теперь где-то под полсотни и есть... И бородища атаманова - ну зачем она ему скажите? Нынче никто их не носит, только в обузу они... А Кабакову шерсть бы и пригодилась - отметину спрятать: полоснул его один артельщик, когда Василий парня полугодового заработка в один кон лишил. Напился бедолага с горюшка да и сбегал за бритвой...

- Что же, не будем пока окончательных выводов делать, - сказал заметно оживившийся Боголепов, - но, кажется мне мы на верном пути.

Только... кто нас на Кабакова, если это он, вывести может?

- В том-то и незадача, что никого из родни его тут нет. Залетный он был, а откуда - не сказывался. Был один тут парняга - тоже я его гонял, с Кабаковым вместе. Поговорил я как-то с ним: неглупый малый вроде, а связался с жульем. Что значит без призору вырасти! - родителей-то своих не помнил он... Зашел я тогда к военкому: помоги, Иван Тимофеич, пропадет человек. Ну, вот его вскорости и призвали в армию. А вернулся - о Кабакове уж и слуху не было. Да и парень остепенился, на шпалозавод поступил. Там и до самой финской войны работал, а как стали резервистов брать - чуть не первым, слышно было, в военкомат примчался. С тех пор и нету об нем вестей. Жив ли?..

- А как звать его?

- Стах...

... время ероплан прилетит? Угли в секунду не размечешь, - робко сказал Куклим.

- М-да... - задумался Кабаков.

- А шахты-то брошенные на что? - спросил Иннокентий. - Ни одна собака не учует...

- Толково, - похвалил Кабаков. - Вот и займитесь этим, как поедите.

Ты, ты... - Он ткнул пальцем сначала в Желудка, потом в Куклима, помедлил и показал на Стахеева. - И ты.

Когда сверху по шесту журавля спустился Стахеев, Желудок зацепил край бадьи за проржавевший костыль, торчавший из стены шурфа. Посмотрев вверх на голубой кругляшок неба, сказал:

- Метров десять, а то и пятнадцать будет.

Под ногами у него лежала целая охапка факелов из бересты. Взяв один из них и запалив, Желудок распорядился:

- Ты, мент, держись за мной и неси пару факелов, а Куклим с лопатами сзади пойдет.

И двинулся в глубь штрека, отходившего от шурфа.

Шли медленно, то и дело оглядывая ветхий крепеж. Кое-где стойка обрушилась и проход был полузасыпан породой. В нескольких местах обнаружили обширные пазухи над переплетением горизонтальных балок.

Штрек неожиданно оборвался, и троица очутилась в новом шурфе. Желудок задрал голову и сказал:

- А тут журавля не видать, не выберешься.

Эхо его голоса заметалось по подземелью. В темноте зашуршала обвалившаяся порода.

Бандит невольно втянул голову в плечи и приглушенным голосом произнес:

- Не орать! Видите, что творится. Едва держится.

...

... Обернувшись, он увидел стволы наведенных на него винтовок.

Из кустарника на противоположном берегу - в том месте, где должен был пристать паром, - вылетел всадник. Нахлестывая лошадь, он помчался в сторону холмов, подступавших к долине в какой-то версте от поселка.

Увидев его, Гончаров стал лихорадочно оглядываться по сторонам.

Старик в заячьей шапке, без всяких слов поняв, что нужно начальнику штаба, сказал:

- Есть, есть брод. Полверсты вверх по речке.

У камелька суетился Куклим - расставлял на траве миски, резал хлеб.

Один за другим подходили бандиты, усаживались на траве.

Едва успели зачерпнуть по ложке похлебки, как послышались выстрелы.

Все вскочили, засуетились, кто-то бросился в барак к лошадям.

К лагерю банды летел всадник. Еще издали крикнул:

- Легавые!

Несколько человек уже сидели в седле. Но тут раздался истошный вопль:

- Не успеть! Под землю! Там по штреку к речке можно уйти!

И Куклим бросился к шурфу, над которым висела длинная жердь журавля с тяжелой бадьей.

Кабаков размышлял одно мгновение, потом махнул револьвером в сторону выработок:

- Все в шурф!

Желудок полувопросительно-полуутвердительно сказал:

- Легавого и Шамана - оп?!

И чиркнул себя большим пальцем по горлу.

- В шурф тащи, - нахмурившись, бросил Василий. - Ничего нельзя оставлять, даже трупы...

Желудок с недовольной миной сунулся к землянке. Распахнув двер...