... он боролся с болью. Он не сказал ни слова.

Данко сжал пальцы, соединяя ладонь в огромный кулак. Он вонзил четыре пальца в ладонь и замкнул их пятым - так, словно старался выжать жар из камня и боль из руки. Борясь со страшным желанием закричать, он медленно поднял кулак к подбородку и остановил его там, словно заполняя пространство, отделяющее его от Владимира. Суставы его становились белее камня, когда он сжимал их все сильнее и сильнее, вырывая из камня горячую боль.

Вопреки своему желанию, Владимир смотрел - смотрел удивленно и испуганно. Ведь этот мент не издал ни звука. В груди у Владимира зародилось беспокойство - а за ним и страх.

Боль и ненависть соединились в мозгу Данко в единую взрывную смесь.

Затем она воспламенилась и разлилась по его мускулам жгучей огненной жидкостью. И, наполненный взрывной силой, гигантский кулак рванулся вперед, со скоростью молнии поражая челюсть Владимира. Сила удара, которая, казалось, оторвет тому бороду, словно фальшивую, швырнула Владимира на тонкую сосновую стенку парилки. Все триста фунтов тела бандита обрушились на деревянную перегородку, проламывая ее наружу.

Парилка вдруг залилась ярким, белым, отраженным снегом, светом.

Владимир закричал, когда его разогретое тело вылетело на холодный, морозный воздух. Он зашатался на крошечном балкончике за стеной, и глубокий слой покрывавшего балкончик снега сковал его мозолистые ноги....

... там было немного: лишь регистраторша да двое человек, напоминавших закончивших свое дежурство санитаров.

- Стой! - закричал Ридзик, выхватывая револьвер. - Стой или буду стрелять!

Сестра не послушалась. Палец Ридзика напрягся на спусковом крючке.

И тут, откуда ни возьмись, появилась Кэт Манзетти. С размаху ударила полотняной сумкой. Револьвер выскочил из руки Ридзика, а сам он потерял равновесие и рухнул прямо на большой стеклянный кофейный столик, стоящий посреди зала. Стол разлетелся вдребезги и Ридзик свалился посреди осколков стекла. Это уже само по себе было не важно - задница болела в буквальном смысле слова, - но Кэт Манзетти прокричала фразу, по которой он понял, что может случиться кое-что и похуже.

- Нет, - кричала Кэт сестре, - не стреляй в него!

Изящно наманикюренные пальчики медсестры сжимали Смит-энд-Вессон фунтов десяти весом. Ридзика изумило то, что сознание его, казалось, полностью отделилось от тела. Он испытывал такое ощущение, словно вот уже час смотрит на направленный в его сторону ствол, различая мельчайшие его детали. Он услышал выстрел, но еще не почувствовал удара пули.

`Прощай, Ридзик`, - подумал он.

Но тут он снова вернулся к реальности. Медсестра продолжала сжимать свою пушку, но Ридзик увидел, как посреди белизны ее безукоризненного халата распустился пышный кровавый бутон. Она покачнулась, но не упала.

Раздался еще один выстрел - и второй аленький цветочек в...

... и, уставившись на обломки.

- Вот и все, - сказал Ридзик.

Данко проковылял несколько шагов навстречу автобусу. Его машина горела позади, освещая склад красным светом.

Иван Данко вытащил пистолет и двинулся к искореженному автобусу.

- Данко, - крикнул Арт. - Он же не мог... Но Виктор смог. Спотыкаясь на рельсах, в разодранной одежде, с переломанной левой рукой, безжизненно повисшей в рукаве, русский приближался к ним. В правой он сжимал пистолет - и он шел убивать Ивана Данко, московского милиционера - даже если это будет, в буквальном смысле слова, последним, что он успеет сделать в жизни.

- Я пойду один, - сказал Данко. Ридзик вскарабкался на ноги.

Казалось, будто все мышцы его пропустили через мясорубку.

- Почему вы считаете, что больше подходите для этой работы, чем я? - спросил он.

Данко оглянулся. По щеке у него струилась кровь. Лицо казалось красным в отсветах огня. Ридзик уже не сомневался, что Данко убьет его, если он попытается вмешаться. А тот даже не удостоил его ответом.

Ридзик пожал плечами:

- Сдаюсь. Это чисто русский конфликт. Данко двинулся навстречу своему врагу, тяжело шагая по земле. Менее уверенным шагом, но не менее решительно, шел навстречу Данко Виктор. Ридзику это напомнило `В самый полдень`

- только по-московски - долгий путь двух вооруженных людей навстречу друг другу.

Когда их разделяло метров двадцать, Виктор остановился, не поднимая...