... работаю сам на себя. Для своего выживания, -- ответил мистер Гордонс.

-- Отдай ему то, что он хочет, Римо! Убери руку! -- крикнул Чиун и в ажиотаже выдал целый поток корейских слов, которые показались Римо знакомыми, похожими на те, которые он не раз слышал в начальный период обучения и которые означали, что что-то идет не так. Позднее `не таким` оказывалось только то, что делал Римо, а все остальное в мире было в порядке. Но Римо понимал, что сейчас Чиун имел в виду совсем не его ловкость и умение.

-- Посмотри на его лицо!

На лице мистера Гордонса застыла все та же глуповатая улыбочка. Римо усилил давление на нерв. Кожа под его пальцами подалась, затем под ней что-то хрустнуло. По звуку это была кость, но в этом месте никаких костей быть не должно.

-- Не делайте этого. Вы уже нанесли мне повреждение, -- сказал мистер Гордоне. -- Если вы не прекратите, наступит временный паралич правой стороны моего тела. Это может угрожать моему выживанию. Я должен вас остановить.

Может быть, все дело было в этой улыбке, а может -- в том странном ощущении, которое Римо испытывал от прикосновения к телу этого человека. Так или иначе, когда он удвоил нажим, причем в этот раз не пальцем, а острым и твердым ребром дискетки, то, похоже, поскользнулся. Тело его теперь уже не было сбалансировано с телом мистера Гордонса, и Римо начал падать. В этот момент мистер Гордонс схватил его за правый...

... ным, нежели сам человек.

- Прослушай автоответчик,- повторил голос.

Телефон стоял справа от Рэда Рекса. Он осторожно поставил бокал на тонкую мраморную крышку журнального столика и нажал кнопку автоответчика.

При этом он теребил висевшие на поясе ключи - он всегда так делал, когда нервничал.

Пленка зашуршала, быстро перематываясь назад, и вскоре остановилась.

Он включил воспроизведение и прибавил звук. Потом вновь бросил взгляд на дверцу холодильника и вновь ничего не увидел. Взяв бокал, он откинулся на подушки - обтянутые бархатными чехлами, они, словно рукой любовника, обвили его плечи. Он сам придумал конструкцию этого дивана, который успокаивал, давал возможность расслабиться. На какое-то мгновение он даже забыл про голос.

- Прослушай пленку,- снова произнес голос, и Рекс от неожиданности так и подскочил. Черт возьми, это просто глупо! Надо все-таки обернуться и посмотреть, кто же это с ним говорит! Бред какой-то: разговаривать с кем-то в собственной гостиной и бояться взглянуть на собеседника. Он обернется. Прямо сейчас.

Но он так и не сделал этого, а остался сидеть в прежней позе, чувствуя, как на лбу выступает пот.

Автоответчик заговорил.

- Приветик, Рэд, душечка! Кушал ли ты в последнее время что-нибудь вкусненькое?

Снова эта гадина Ванда Рейдел. Если он что-то и ненавидел в жизни, так это настырных баб, ведущих себя, словно мужики. Это был уже третий звонок за последние несколько дней. Нет ...

... ановить, снес себе половину черепа.

- Кажется, русские стали другими,- удивился Римо.

Полковник Виктор Дитко был доволен. Пока все идет отлично.

Начиная с перелета Пхеньян-Москва и по дороге из аэропорта Шереметьево в Кремль Мастер Синанджу не произнес ни слова. В полете он все время смотрел в окно, за которым находилось крыло самолета, с таким выражением лица, будто он сомневался в прочности конструкции.

Полковник Дитко лично ввел Мастера Синанджу в богато декорированную дверь Владимирского зала Большого Кремлевского дворца. Этот восьмигранный зал с низкими сводами был излюбленным местом Генерального секретаря для определенного рода встреч.

Генсек поднялся из-за необъятного рабочего стола и расплылся в лучезарной улыбке.

- Добро пожаловать в нашу страну,- обратился он к Мастеру Синанджу.Вы, полагаю, владеете английским?

- А также русским,- сухо произнес по-русски Мастер Синанджу.- Жаль, что вы - нет.

Улыбка сползла с лица Генерального секретаря.

- Я буду беседовать с Мастером Синанджу наедине,- сказал он, повернувшись к полковнику Дитко.

- А как с моим назначением в `девятку`?- робко напомнил полковник, опасаясь, что его дело затеряется в бесконечной бюрократической машине Политбюро.

Генсек нахмурился: ему не понравилось упоминание столь незначительного вопроса в этот исторический момент.

- Хорошо. Считайте, что оно уже состоялось. И вот вам первое задание - встать за этой дверью и никого сюда не ...