... то умер голодной смертью?

- О нет, - отвечал Кадрусс, - каталанка Мерседес и господин Моррель не покинули его; но бедный старик вдруг возненавидел Фернана, того самого, - прибавил Кадрусс с насмешливой улыбкой, - которого Дантес назвал вам своим другом.

- А разве он не был ему другом? - спросил аббат.

- Гаспар! Гаспар! - сказала больная со ступеньки лестницы. - Подумай раньше, чем говорить!

Кадрусс с досадой махнул рукой и не удостоил жену ответом.

- Можно ли быть другом человека, у которого хочешь отбить женщину? - ответил он аббату. - Дантес по доброте сердечной называл всех этих людей друзьями... Бедный Эдмон! Впрочем, лучше, что он ничего не узнал, ему трудно было бы простить им на смертном одре. И что бы там ни говорили, - продолжал Кадрусс, речь которого была не чужда своего рода грубоватой поэзии, - а я все же больше боюсь проклятия мертвых, чем ненависти живых.

- Болван! - сказала Карконта.

- А вам известно, - продолжал аббат, - что этот Фернан сделал?

- Известно ли? Разумеется, известно!

- Так говорите.

- Твоя воля, Гаспар, - сказала жена, - делай, как знаешь, но только лучше бы тебе помолчать.

- На этот раз ты, пожалуй, права, - сказал Кадрусс.

- Итак, вы не хотите говорить? - продолжал аббат.

- К чему? - отвечал Кадру ее. - Если бы бедняга Эдмон был жив и пришел ко мне узнать раз навсегда, кто ему друг, а кто враг, тогда другое дело; но вы говорите, что он в могиле; он уже не ...

... нессе и ее дочери, он еще раз пожал руку графу и Дебрэ и вышел из ложи г-жи Данглар.

Вернувшись в свою ложу, он нашел Гайде еще очень бледной; не успел он войти, как она схватила его за руку.

Монте-Кристо заметил, что руки молодой девушки влажны и холодны, как лед.

- С кем это ты разговаривал, господин? - спросила она.

- Да с графом де Морсер, - отвечал Монте-Кристо, - он служил у твоего доблестного отца и говорит, что обязан ему своим состоянием.

- Негодяй! - воскликнула Гайде. - Это он продал его туркам, и его состояние - цена измены. Неужели ты этого не знал, мой дорогой господин?

- Я что-то слышал об этом в Эпире, - сказал МонтеКристо, - но не знаю всех подробностей этой истории. Пойдем, дитя мое, ты мне все расскажешь, это, должно быть, очень любопытно.

- Да, да, уйдем, мне кажется, я умру, если еще останусь вблизи этого человека.

Гайде быстро встала, завернулась в свой бурнус из белого кашемира, вышитый жемчугом и кораллами, и поспешно вышла из ложи в ту минуту, как подымался занавес.

- Посмотрите, - сказала графиня Г. Альберу, который снова вернулся к ней, - этот человек ничего не делает так, как все! Он благоговейно слушает третий акт `Роберта` и уходит как раз в ту минуту, когда начинается четвертый.

XVI. БИРЖЕВАЯ ИГРА

Через несколько дней после этой встречи Альбер до Морсер посетил графа Монте-Кристо в его особняке на Елисейских Полях, уже принявшем тот дворцовый облик, который г...

... било одиннадцать, сиделка поставила возле больной приготовленное питье и, затворив дверь, направилась в буфетную, где, содрогаясь, слушала рассказы о мрачных событиях, третий месяц волновавших умы прислуги королевского прокурора. И в это самое время в тщательно запертой комнате Валентины разыгралась неожиданная сцена.

После ухода сиделки прошло около десяти минут.

Валентина уже час лежала в лихорадке, возвращавшейся к ней каждую ночь, и в ее мозгу, независимо от ее воли, продолжалась упорная, однообразная и неумолимая работа, беспрестанно и бесплодно воспроизводя все те же мысли и порождая все те же образы.

И вдруг в таинственном, неверном свете ночника Валентине почудилось, что книжный шкаф, стоявший в углублении стены у камина, медленно и бесшумно открылся.

В другое время Валентина схватилась бы за звонок и позвала бы на помощь, но она была в полузабытье, и ничто ее не удивляло.

Она Понимала, что видения, окружавшие ее, - порождение ее бреда: ведь утром от всех этих ночных призраков, исчезавших с первыми лучами солнца, не оставалось и следа.

Из шкафа вышел человек.

Валентина так привыкла к лихорадочным видениям, что не испугалась;

она только широко раскрыла глаза, надеясь увидеть Морреля.

Видение приблизилось к кровати, затем остановилось, - словно прислушиваясь.

В этот миг луч ночника скользнул по лицу ночного посетителя.

- Нет, не он, - прошептала она.

И, уверенная в том, что это сон, она...