... ыбка задумчивости.

Поэтому, имея в виду все средства для достижения цели, красавица-девушка оделась как на выезд - в блестящее открытое платье, напоминающее летний цветок. Из кружев выходили ее нежные, белые плечи; обнаженные руки дышали плавностью и чистотой очертания; лицо улыбалось. В ее тонких бровях была некая милая вольность или, скорей, нервность линии, что придавало взгляду своеобразное выражение капризной откровенности, как бы говоря постоянно и всем: - `Что делать, если я так невозможно, непростительно хороша?

Примиритесь с этим, помните и простите`.

- Дитя, - сказал министр, усаживая ее, - я старик и довожусь родным дядей, но должен сознаться, что за право смотреть на вас глазами, - хотя бы, - Галля охотно и с отвращением вернул бы судьбе свой властный мундир. Жаль, у меня нет таких глаз.

- И я не верю слепым, поэтому заговорю о вашей безошибочной, прочной любви к книгам. Вы не изменили своей привязанности?

Дауговет оживился, что случалось с ним неизменно, если затрагивали этот вопрос.

- Да, да, - сказал он, - меня заботят теперь `Эпитафии` 1748 г., изданные в Мадриде под инициалами Г. Ж.; два экземпляра проданы Верфесту и Гроссману, я опоздал, хотя относительно одного экземпляра есть надежда: Верфест не прочь от переговоров. Однако, - он взглянул на книгу, которая была с Руной, - не фея ли вы и не драгоценность ли Верфеста с тобой?

Министр переходил на ты в тех случаях, когда ...

... о;

может быть, вы нездоровы, взволнованны; в таком случае не будет для нас обидой отложить ваше крайне интересное объяснение до следующего хотя бы дня.

Крукс улыбнулся без смущения; с видом полного удовольствия слушал он эту осторожную и мягкую реплику.

- Я должен просить вас разрешить мне сказать все, что я хочу, могу и считаю нужным сказать. Но чтобы те, почти чудесные новости, которые открыты мной, возымели силу не голословную, должен буду представить аппарат свой перед собранием. Он не велик; и не имеет ничего общего с теми неуклюжими махаонами, в которых ездят с таким шумом и риском...

Высказав это с вразумительной твердостью, не позволяющей далее иметь двух мнений, как относительно состояния своих умственных способностей, так и намерений, Крукс снова взял тишину за волосы, и внимание слушателей удвоилось. Тави слышала, что говорят вокруг нее.

- А вдруг? - сказал кто-то, подразумевая этим, что нет пределов открытиям. Несколько беглых споров утихли; возрастающий интерес заразительно перебегал по скамьям.

- Выслушать, выслушать! - закричали наконец с мест, видя, что жюри мнется. - Мы хотим слышать! - Председатель решился, но решение свое обозначил, как некую дипломатическую уступку.

- Если вы настаиваете, - сказал он, - мы согласны. Однако есть увлечения, непредвиденная форма которых` может заставить нас пожалеть об эксперименте;

неудовлетворительные последствия оного отраз...

... рваться и выкручивать руки, но, сколько могла сжав руки, резко и внушительно потрясла ими. Она говорила и задыхалась: - Я требую, - сказала она со всем пылом отчаяния, - чтобы вы объяснили мне вашу шутку! Сегодня мой праздник, день рождения моего, а вы взяли меня, как уличную воровку! Вот мои гости, мои друзья, - что подумают они обо мне?!

- Тави, дурочка! - поспешила перебить ее, утирая слезы, Алиса, - не говори глупостей!

- Подумаем, что ты ребячий кипяток, - сказал, сжимая ей руку, Муррей. - Послушай, с этими людьми препирательства бесполезны. Мы останемся ждать тебя. Не бей их и поезжай, когда так. Ошибка слишком груба. Черт их знает, что они там напутали.

- Одно слово, - сказала Тави человеку, руководившему арестом, - какая причина вашего мерзкого дела?

- Вам будут даны объяснения на месте, - сказал тот, двигая взглядом солдат по направлению к выходу. - Я действую по приказанию и ничего ровно не знаю.

- Лжете, - ответила Тави с гневом и горечью, - лжете, вы лгать привыкли.

Что делать вам здесь с целым отрядом? Я снова вас спрашиваю: зачем эта подлость?

- Довольно, - сказал чиновник, - попрощайтесь и идите беспрекословно вниз. Вас отвезут. Ну, господа, - он обратился к гостям, - вас всех я задержу несколько времени. Предстоит обыск. Пока он не окончится, никто отсюда не выйдет.

- Дайте же мне обнять их, - сказала Тави жандармам. Ее отпустили; она обняла друзей...