... на лице его откровенно было написано, кому он столь яростно пытается объявить мат. `Съеденные` фигуры ирландец с нежностью складывал в особый кожаный кармашек на внутренней стороне крышки.

Я полагал, что он полностью ушел в свою игру. Ни единым взглядом не удостаивая наше обиталище, переставляя кончиками большого и указательного пальцев серебряного слона - дельфина, чтобы объявить шах золотому королю - рыбе-молоту, он произнес:

- Вы не знаете и не видели, что лежит под моим матрацем.

Поняли?

Этот человек казался мне все более зловещим, а поведение его я мог объяснить только тем, что он не всегда и сам представляет, что говорит и что делает.

Конечно, все, кто был в кубрике, поняли его. Но что мы могли ему ответить? Да он, видимо, вовсе и не ждал нашего ответа.

Я заставил себя отвернуться к переборке, хотя, ей-богу, охотнее понаблюдал бы за исходом игры.

Спал я очень неспокойно и проснулся от сильной качки, перекатывающей меня и койке то к самой переборке, то к краю.

Наверху была непроницаемо-черная ночь. Дул свежий ветерок. В слабом свете ночника я разглядел, что Мак-Интайр крепко спит. И тотчас меня снова захватили мысли об этом странном человеке и его `пунктике` насчет рыбы-молота...

Пробило восемь склянок. Пришел Хайни и поднял нас на вахту. Он старался побыстрее проскользнуть мимо ирландца, хотя и тщательно скрывал свой страх. Мак-Интайр промычал т...

... ь страшно. Бежать с этого острова невозможно. Пытались многие, да только никому не удавалось.

Можешь ты себе представить, что это такое - быть погребенным заживо? Изнурительная работа, постоянно в цепях, климат убийственный! Где-то далеко жизнь идет дальше без тебя. Где-то далеко люди живут, любят, пьют вино, в Ирландии растет зеленая трава, на лугах пасется скот, и все это без тебя!

О тебе просто забыли. Ты пропал без вести, тебя вычеркнули из памяти, а в один прекрасный день закопают в землю, не пролив над могилой ни единой слезы.

При дубляже никаких скидок и амнистий не полагается. Я еще жил и в то же время был, по су-.ществу, уже мертв. Любая попытка к сопротивлению или неповиновению удваивала срок наказания. Лучше всего было бы попросту наложить на себя руки.

Я дошел до точки...

Мак-Интайр умолк. Он опустил голову и долго смотрел себе под ноги. На баке стало прохладно. Набежавший ветер трепал края тента. Я чертовски устал и охотно отправился бы спать, но самое интересное было еще впереди. Я свернул по второй сигарете.

Затянувшись раз-другой, Мак-Интайр продолжал:

- Немного оставалось среди нас тех, в ком тлела- искра мужества, кто верил еще в возможность побега. Я не знаю, видел ли ты когда-нибудь в атласе, где находится Чертов остров. Вряд ли ты разыщешь его. Это высохший каменистый обломок, столь хитро запрятанный в океане, что никому и в голоду не придет, будто там могут...

... тским прыжком метнулся в угол бункера и налетел на меня. Я споткнулся о кусок угля и растянулся на полу. Через решетку люка в кочегарку - прямо в раскрытую дверцу топки - ударила струя воды. Из топки с гудением вырвался двухметровый язык пламени. Ян закрыл лицо руками, но слишком поздно. Пламя ожгло его тело. Содрогаясь, он упал на залитый водой днищевый настил. Тщетно пытались мы поднять его. Не отрывая рук от лица, Ян уткнулся головой в уголь.

Мак-Интайр захлопнул дверцу топки и оказал:

- Экваториальная купель. Привет от донкимена.

Предназначалась мне. Позови машиниста.

Я подбежал к двери в переборке, ведущей в машинное отделение.

- Господин Шаллен, скорее! С Яном Гуссманом несчастье.

Сверху плеснуло водой, и это при спокойном-то море! Пламя вырвалось наружу и опалило Яна.

- Тащите его наверх, да смотрите поосторожнее, - это было единственное, что я услышал в ответ.

.Не произнеся больше ни слова, Мак-Интайр наклонился и, словно легкий узел с бельем, взвалил отбивающегося Яна на плечи. Осторожно поднялся со своей нашей наверх...

Ужас все еще не отпускал меня, таился где-то внутри. Ужас, смешанный с яростью. `Какая же скотина донкимен! - думал я. - Это его месть Мак-Интайру`.

На палубе я обнаружил большую пустую лохань, стоявшую под водяным краном на деревянной решетке. Лохань принадлежала стюарду кают-компании. Когда мы шли иа вахту, она была полной.

...