... я марсовый в горизонт: спасительного паруса нигде не было видно. Более того, он вдруг с ужасом обнаружил, что чужак развернулся и помчался вслед за `Мерсвином`, настигая его, словно морской орел, ринувшийся из-под облаков на зазевавшуюся утку. Страх клещами сдавил горло марсового, он лишь нелепо замахал руками, не в силах издать ни звука. Снизу донесся голос капитана:

- Эй, на марсе, протри-ка, приятель, глаза!

Тут оцепенение дозорного словно рукой сняло; свесившись вниз, он завопил что было мочи:

- О-го-го! Они повернули! Господи Иисусе, спаси нас и помилуй!

В то же мгновение на его глазах с топа грот-мачты исчез нидерландский флаг и вместо него на ветру заполоскался алжирский.

- Пираты!! Морские разбойники! Они выкинули зеленый флаг!

Карфангер, уже совещавшийся с боцманом и штурманом, обернулся на истошный вопль матроса - марсовый не ошибся. Теперь оставалось только действовать, и действовать быстро и решительно. Карфангер приказал свистать всех наверх и тотчас принялся отдавать распоряжения к предстоящему бою.

Пока оставалась хоть малейшая возможность уйти или отбиться от пиратов, он и не помышлял о капитуляции. Прежде всего он приказал спустить на воду большую шлюпку, взяв ее на буксир: тем самым на орудийной палубе освобождалось место для канониров, уже суетившихся вокруг пушек. Так поступали капитаны всех военных кораблей. Тем временем боцман следил за тем, как сковывают кусками толстой цепи попарно яд...

... регата донеслось:

- Назовите ваше имя?

Шредер и де Рюйтер переглянулись: `Сказать им, кто мы такие?` Прежде чем они сумеют развернуться, туман поглотит флейт без следа. Де Рюйтер взлетел на квартердек и прокричал вслед уходившему фрегату:

- С вами говорит Михиэл де Рюйтер!

Ответом ему были запоздалые проклятия англичан. Оба корабля вновь растворились в тумане.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

После проигранного морского сражения при Лоустофте обстановка стала складываться не в пользу Нидерландов. Однако их государственному секретарю Йохану де Витту удалось в невероятно короткий срок создать новый флот и набрать команды на все корабли. Главнокомандующим морскими силами Нидерландской республики был назначен адмирал Михизл де Рюйтер.

1665 год прошел относительно спокойно, если не считать нескольких мелких стычек англичан с голландцами на море.

Однако голландские военные моряки покоя не знали: на флоте всю зиму шли учения. В любую непогоду эскадры выходили в море на маневры. Все боевые порядки и перестроения повторялись множество раз, и после того как очередной тактический прием был отработан с каждой эскадрой в отдельности, начинались учебные сражения эскадр между собой. Капитаны учились быстро перестраиваться из кильватерной колонны в боевой ордер и обратно, `забирать ветер` у противника, то есть занимать выгодную для атаки наветренную сторону, нападать и защищаться. Все это было так ново и необыч-...

... никак не менее пяти тысяч талеров. Карфангер энергично протестовал против этой спекуляции должностями. Выступая однажды в совете города, он заявил:

- Должность капитана конвойного фрегата и связанный с нею адмиральский чин нельзя равнять с другими должностями и чинами, которые можно купить, как плащ или камзол. Если капитан конвойного фрегата лишится адмиральского титула, он не перестанет быть капитаном военного корабля, не потеряет способности держать в повиновении боеспособную команду, вести морское сражение, в любой шторм управлять судном, а если понадобится - и выказать сметку в торговых делах. Всего этого невозможно добиться, лишь уплатив пять, шесть, а то и все семь тысяч талеров: такая должность требует подлинных способностей и умения, неважно, подкреплены они увесистым кошельком или нет. Недаром говорится: женитьба на звонкой монете счастья не принесет.

Кое-кому из состоятельных граждан вольного города такие речи пришлись не по вкусу. Первым возразил Дидерих Моллер:

- Мне кажется, господин Карфангер, что вы не понимаете смысла необходимости уплаты этой суммы, иначе бы вы не выдвигали подобных аргументов.

Карфангер конечно же, отлично понимал, что все это делается для того, чтобы не допустить к власти людей низкого происхождения. В данном случае это не входило и в его собственные интересы, однако еще менее ему хотелось, чтобы Маттиас Дреер и Мартин Хольсте, никогда не имевшие таких сумм, стали ка...