... сам Оту на пороге хижины от души хохотали, глядя, как ползут по спокойным водам лагуны шлюпки чужеземцев. Эатуа *

* [Бог, по-таитянски.]

свидетель, они слишком тяжелы по сравнению с местными пирогами, а движения перитани медлительны и неловки. Однако приятно было смотреть, как белые, странные на вид весла, длинные, словно ножки комаров, осторожно касаются воды.

Шлюпки ткнулись носом в песок, и Оту увидел, как перитани, мохнатые, бородатые, без рубашек, в полосатых штанах, перешагивают через карлинги.

Оту покачал головой: `Ауэ, до чего же они тощие! Видать, остров дождей, пусть он и пребольшой, вовсе не такой уж богатый, как они уверяют`.

Вдруг Оту пронзительно вскрикнул. Потом, воздев к небу свои на редкость красивые руки, широко развел их и зычно позвал: `Ивоа! Меани!` И, не дожидаясь ответа, зашагал к берегу, увязая голыми ступнями в горячем песке.

- Адамо! - крикнул он издали. Адам Парсел поднял голову, оглянулся, заметил Оту, который шел таким быстрым шагом, что под его парео мерно подпрыгивал живот, и опрометью бросился к нему навстречу. Золотистые кудри, гостя сверкали под солнцем.

- Адамо! - крикнул Оту, заключив Парсела в свои объятия.

Оту то отпускал гостя, то снова прижимал к своей широкой груди, терся щекой о его щеку и все твердил: `Адамо! Адамо! Адамо!` - вкладывая в эти слова все свое удивление и всю любовь. Лицо Парсела порозовело, а нижняя губа задрожала.

Толпа таитя...

... дочку и в самом деле был похож на хорька, попавшего в западню. Руки его были слишком коротки, чтобы дотянуться до лица Омааты, зато он барабанил босыми пятками по животу великанши, что, по-видимому, ничуть не мешало ей расправляться со своей жертвой. `Ну и брюхо у нее!` - восхищенно присвистнул Джонс.

Маклеод поднялся и шагнул к Омаате. Поделом этому идиоту Смэджу, он вполне заслужил трепку. Но в качестве вожака большинства Маклеод не мог устраниться: приходилось действовать. Как - никак Смэдж - это лишний голос.

Оглушенный пронзительным визгом Смэджа, Маклеод с опаской приблизился к Омаате. Он боялся, что она подымет на него свою карающую десницу или, еще хуже, Хант бросится ей на подмогу.

- Хватит, Омаата, - строго приказал он.

Она даже не оглянулась, но, видимо, устав держать Смэджа на вытянутой руке, шагнула вправо, легко отстранив шотландца плечом, словно и не видела его, и прижала задыхавшегося Смэджа к вертикальному корню баньяна, возле которого раньше сидел Маклеод. По правде говоря, теперь она наносила удары уже не с прежним пылом. Скорее, просто щелкала Смэджа по щекам.

- Мистер Парсел! Лейтенант! - вопил Смэдж, угрожающе побагровев. - Велите ей меня отпустить!

Парсел пересек круг и, с беспокойством глядя на Омаату, положил ей руку на плечо.

- Оставь его, прошу тебя. Ты его убьешь, - крикнул он.

- Оа! Человек! - прогремела в ответ Омаата. - Я же его как ребенка, шлепаю.

- Перестань с...

... озмутимым видом она уселась на груду досок.

- Что скажешь, Ваа?

- Он меня побил, - ответила она, помолчав. - Ты знаешь, за что.

- Сильно?

- Очень сильно. Потом он сказал: `Иди ко мне в дом. Ты будешь моей ваине и ребенок, которого ты носишь, будет моим`. Я сказала: `Я должна поговорить с Адамо`. И он сказал: `Это верно. Таков обычай. Иди`.

- Тут я не знаю ваших обычаев. Что я должен делать?

- Если ты хочешь оставить меня у себя, ты должен пойти к Тетаити и сказать: `Ваа моя ваине`. Если ты не хочешь меня оставить, ты говоришь мне: `Хорошо. Иди к нему`.

- А ты? - спросил Парсел. - Что ты предпочитаешь?

Ваа опустила глаза в землю.

- Что ты предпочитаешь? - повторил Парсел.

Молчание.

- Ну что ж, - сказал он, пожав плечами. - Если тебе хочется, иди к нему.

Ваа подняла глаза, и лицо ее озарила прелестная улыбка.

- Ты довольна?

- Ауэ! Очень довольна!

Она продолжала:

- Он очень сильно побил меня. Не то что твои легкие шлепки! Это великий вождь. Я буду женой великого вождя.

- Когда меня не будет, - заметил Парсел, - все ваине на острове станут женами великого вождя.

- Я буду женой великого вождя, - упрямо повторила Ваа.

Парсел улыбнулся:

- You are a stupid girl, Vaa!

- I am! I am!

- Тебе здорово повезло! Сначала жена вождя большой пироги. Теперь жена вождя всего острова...

- Я ваине для вождей, - проговорила Ваа с достоинством.

Парсел улыбнулся. `И правда. Ее ...