... ыяснить, существуют ли эти войска в действительности, сколько их и когда враг собирается использовать эти свои резервы.

Поручение было первостепенной важности, и сейчас горстка разведчиков находилась в центре внимания не только штабов дивизии и армии, но и фронта.

Вначале все шло хорошо. Группа Керимова, вытянувшись в цепочку и выслав дозоры, двигалась, не встречая помех. Командир шел в центре цепочки.

Движение замыкал лучший разведчик сержант Авдеев.

Но вот дозор донес, что обнаружен гитлеровский патруль. Разведчики обошли его. Вскоре поступило сообщение еще об одной группе фашистов - трое солдат и ефрейтор держали под наблюдением тропу, которая вела на запад. Керимов и его товарищи благополучно обошли и эту группу.

В течение следующего часа разведчикам дважды пришлось уклоняться в сторону, чтобы не дать себя обнаружить другим патрулям гитлеровцев.

Еще час пути, и лес поредел. Боец, шедший впереди, внезапно поднял руку.

Все остановились. Керимов поспешил к бойцу. Он увидел проволоку. Она была едва заметна, тоненькая, тщательно замаскированная. Чтобы обнаружить ее, нужен был острый и наметанный глаз разведчика.

Мина!.. Аскер присел и обезвредил ее: по этому пути им предстояло возвращаться после выполнения задания. Но вот разведчики увидели вторую мину, третью...

Конечно, фашисты неспроста так тщательно заминировали этот участок, да еще расставили вокруг столько людей. Кер...

... ицер. Но теперь это совершил другой, и отличный шанс выдвинуться, сделать карьеру был безнадежно утрачен!

Обер-лейтенант отошел от окна, присел к столу и предался невеселым размышлениям. Сколько раз его обходила судьба! Он был туп и не сразу раскусил, что в Германии возьмет верх Гитлер. В результате, когда Орентлицер решился и стал национал-социалистом, все тепленькие места уже были поделены.

Началась война, и он надел мундир офицера. Но попал он не на запад, как многие другие счастливчики, оказался не в Париже или, скажем, в Брюсселе, а на Восточном фронте, замерзал в снегах русской зимы, дважды только чудом избежал гибели, побывав в окружении русских танков...

Только в последнее время повезло немного. Дивизионный абверофицер завербовал его осведомителем. Орентлицер почувствовал, что судьба дает ему шанс. Он донес на двух своих товарищей по землянке, которые не очень почтительно отзывались об особе фюрера. Офицеров взяли. Орентлицера похвалили, а когда он вновь отличился в подобном же деле, - перевели в штат абвера. Вскоре, неожиданно для себя, он был послан сюда. Словом, счастье стало ему улыбаться. И если бы сегодня он, а не этот Краузе вытащил из-под горевшего автомобиля шефа абвера Вейса, карьера Хорста Орентлицера была бы обеспечена.

Обер-лейтенант вздохнул и в ярости выругался. Какой он упустил случай!

Отворилась дверь. В комнату вошел Аскер. Китель его был в крови и пятна...

... сь блестящим успехом: неожиданно пробитый издалека мяч влетел в сетку ворот советских футболистов.

Обо воем этом Громеку, торопясь и волнуясь, рассказал сосед, какой-то старик с мокрым от пота воротничкам и сбившимся набок галстуком, в то время как Громек усаживался на место.

...Шла последняя минута первой половины состязания. Громек видел, как капитан команды гостей, тот самый человек, ради которого он приехал сюда, получил мяч и устремился на штрафную площадку `тигров`. Он мчался с огромной скоростью, едва заметно раскачиваясь из стороны в сторону, и эти неуловимым обманные движения будто расталкивали возникавших на его шути защитников, хотя советский футболист ни разу не коснулся игроков `тигров`. Вот только десяток метров отделяет капитана русской команды от ворот противника.

Футболист сильно бьет, и мяч попадает в боковую штангу!

Рев прокатывается по трибунам, в нам и удивление, и сочувствие советскому спортсмену, которому так не повезло.

Судья дал несколько свистков, возвещающих об окончании первой половины матча. Громек видел, как капитан гостей мгновенно остановился, расслабился.

Вот он поправил рукой спутавшиеся и влажные от пота золотистые, почти рыжие волосы, потер костяшками пальцев переносицу. Громек резко встал. Теперь он не сомневался. Этот жест мог принадлежать только одному человеку - обер штурмфюреру Курту Краузе!

3

Советские футболисты сидели в раздевалке хмурые, растеря...