... о я могу судить, я лежал в Патрах с лихорадкой...

Лорд Байрон.

Из письма к Джону Мерри. 6 октября 1820 года

Хотя найти и правильно подключить все миниатюрные моторчики и подвести к каждой крошечной свечке вентиляционный короб оказалось весьма непростым делом, `Village Bavarois`, как месье Дидрак назвал свою неслыханно дорогую игрушку в половину человеческого роста, похоже, была готова к действию. Все, что оставалось сделать, так это только зажечь свечи и повернуть рычажок, замаскированный под крошечный пенек в углу, вправо.

Доктор Ромени уселся и мрачно уставился на кунштюк. Окаянному Ричарду хотелось бы, чтобы тот включил игрушку, - пусть деревянная обезьянка посмотрит ее в действии, до того как появятся яги, - но Ромени отказался из опасения, что столь сложный механизм может не выдержать повторного включения. Он протянул руку, осторожно коснулся головки маленького вырезанного из дерева дровосека и недовольно сморщился, когда фигурка сделала несколько шагов по нарисованной тропе, помахивая топором не больше зубочистки и издавая звуки, словно часы, прокашливающиеся перед тем, как пробить очередной час.

`Пожри меня Апоп, - раздраженно подумал он, - будем надеяться, я ничего не сломал. Откуда такое падение нравов? Ведь помню же я еще время, когда яги требовали в плату за свои услуги изысканные шахматы, секстанты и телескопы. А что теперь? Чертовы игрушки. И к тому же, - подумал...

... ную рубаху, - раздраженно вздохнул Матуро. - Ну что ж, вы... - Он вдруг осекся и уставился на открывшуюся грудь старика. - Боже праведный, что это...

Старик стряхнул с себя руку ослабившего хватку Матуро и бросился к двери.

- Держите его! - взревел Матуро таким голосом, что Крэнк, забыв про собственное святое правило не вмешиваться, схватил большую банку маринованных свиных ножек и швырнул ее под ноги бегущему. Содержимое банки разлетелось по полу живописным фонтаном, старик поскользнулся, тяжело упал на бок и, проехав по полу, врезался в стул у стойки, с грохотом обрушившийся на него сверху.

- Что он сделал, Дуг? - с тревогой спросил Крэнк. Матуро вывернул старику руку и, вздернув его на ноги, положил кулак на стойку.

- А ну, разожми руку, ублюдок! - прошипел он. Пару секунд кисть оставалась сжатой в кулак, потом медленно разжалась. Матуро начал больно заламывать локоть вверх.

- Иисусе, да у него в руке ничего нет, Дуг! - вскричал Крэнк. - Мы набросились на него, а он ведь ниче...

- Сними с него перчатку.

- Черт подрал, парень, мы и так уже достаточно...

- Сними с него перчатку!

Сокрушенно закатив глаза, Крэнк потянул ткань на концах большого и среднего пальцев и сдернул перчатку.

Белая морщинистая рука была полностью покрыта грубой шерстью.

- Это Джо - Песья Морда! - объявил Матуро.

- Что? - простонал Крэнк. - Оборотень из детских сказок?

- Какое там оборотен...

... мертвецы вторили ему, фырча сквозь ноздри, словно больные лошади.

Шэнди рассеянно подтягивал к себе свалившийся кафтан, и тут он нащупал в нем нечто твердое. Он запустил руку в карман и сразу же узнал круглый диск из латуни со стеклянным верхом - купленный им морской компас. Его сердце бешено заколотилось, и с убедительным, как ему казалось, стоном отчаяния он повалился на пирс, лицом прямо в бархат кафтана.

Гигант потянулся к Бет.

Шэнди вытащил компас из кармана и на секунду растерялся: чем же разбить стекло?!

Черная Борода коснулся Бет Харвуд, и воздух вокруг глухо содрогнулся, будто некая исполинская сила ударила в купол неба.

Шэнди открыл рот и стиснул компас зубами. Латунь немилосердно врезалась в десны, он почувствовал, как хрустнул и сломался коренной зуб, но челюстей так и не разжал. Несмотря на невыносимую боль, едва не теряя сознание, он продолжал давить зубами на стекло. Сквозь туман, плывущий перед глазами, на грани беспамятства он вдруг увидел, как Тэтч хозяйским жестом кладет свою ручищу на локоть Бет, и это зрелище придало ему силы. Стекло наконец не выдержало и треснуло. Шэнди вытащил компас изо рта и, выплевывая осколки стекла и сгустки крови, вырвал иглу компаса и загнал ее под кожу оплетки эфеса своей шпаги, пока металл не заскрежетал по стали. Он бережно взял эфес израненной рукой в перчатке и решительно сжал его. Игла впилась в плоть. Он приподнялся, занес саблю над головой и сло...