... ния. Или это ему только показалось. Он невольно протянул руку, пытаясь проверить впечатление, и пальцы его ощутили нежнейшую прохладу жемчужин. Он придирчиво ощупал их и положил на руку. Теперь они лежали перед глазами на его чуть дрожавшей ладони. Только секунда понадобилась им, чтобы с лондонской выставки, преодолев стены и расстояние, очутиться здесь, совсем в другой точке земного шара. Значит, браслет мог не только акустически и оптически сближать две такие точки - он сближал их и геометрически. Окно в пространстве превращалось в дверь.

Душевное смятение Озерова было прервано стуком в дверь. `Опять!` - в отчаянии подумал он, понимая, что сейчас и сама витрина, и ее драгоценности бесследно пропадут, как только его мысль отключится, потеряет контакт.

И действительно, все пропало, кроме нитки жемчуга в потной руке. Озеров испуганно сунул жемчуг в карман и открыл дверь.

- Чем это ты занимаешься, Андрей Петрович? - спросил директор, видимо собравшийся уже уходить. - Смотрю: свет у тебя из-под двери. Да какой!

Постучал - свет погас. Сварку, что ли, ведешь, как в колдовской роще?

Озеров еще больше смутился.

- Лампочку пробую, - соврал он, - тетрадки классные надо проверить.

- Так иди ко мне в кабинет - я ухожу. А сюда... - он поморщился, оглядев неуютный озеровский интерьер, - кресло, что ли, возьми из приемной. Все уютней будет.

Он ушел, оставив Озерова в состоянии полной ра...

... ф, Зотофф... - повторил он, прищурившись. - Югослав, поляк?

- Русский.

Он захохотал сочно и оглушительно, обнажая идеально ровные и, по-видимому, фальшивые зубы. Впрочем, может быть, и настоящие: очень уж моложаво выглядел этот атлетически сложенный крепыш.

- Зотофф? - опять повторил он. - Конечно, русский. Я же читал недавно.

У вас историческое имя, сэр. Зотофф! Премьер-министр Екатерины Второй.

Я улыбнулся.

- Вы ошибаетесь, мистер Родгейм. Был такой временщик. Только Зубов, а не Зотов.

- Какая разница! У русских труднейшие имена. Кстати, какой русский? Из Москвы или перемещенный? Погодите, не отвечайте. - Он оглядел мой промокший и забрызганный грязью костюм. - Безбожный акцент и неевропейский крой. Москва, угадал? - И в ответ на мой утвердительный кивок, явно довольный, продолжил: - Попробую дальше. Торговый представитель? Может быть, интересуетесь консервированным беконом? У меня в Йоркшире завод и ферма...

- В Йоркшире? - удивился я. - Почему же вы здесь, в этом макбетовском замке?

Ему понравилось сравнение; он опять захохотал.

- А ведь родовой замок Родгеймов в самом деле может поспорить с макбетовским. Здесь даже дух Банко есть... - Он вдруг замолчал, словно сказал что-то лишнее, и спросил уже совсем другим тоном: - А как вы, русский из Москвы, попали в этот макбетовский замок?

Я кратко описал свое путешествие и попросил разрешения воспользоваться его гос ...

... некогда.

Я молча кивнул, выжал сцепление, включил первую скорость и на самом малом газу повел машину. Я очень боялся, что забыл что-нибудь - давно не практиковался, - но `плимут` двигался легко и послушно. Выйдя на простор поливаемой дождем улицы, я совсем осмелел, дал полный газ, нагнал ревущую впереди машину `скорой помощи` и пристроился в хвост. Решение пришло сразу: если замечу позади желтый `плимут`, обгоню `скорую помощь` и пойду впереди. Тогда они, по крайней мере, стрелять не решатся.

Почему Янек заманил меня в этот бар? Чего они добивались? Откуда такое сходство между Войцехом и убитым автоматчиком? Почему Эльжбета, полностью равнодушная вначале, вдруг с такой решительностью пришла на помощь? Что ее побудило: упоминание о Жиге, о медали, о лозунге? Но разумно ответить хотя бы на один из этих вопросов я так и не мог.

Да и некогда было. Желтый `плимут` все-таки мелькнул позади. Или мне это только показалось? Но мы уже подъезжали к мосту, и я, обогнав `скорую помощь`, вылетел на этот почти иллюминованный мост, мерцающий огнями, как зажженная елка. Мелькнули постовые в дождевиках с капюшонами. Дождь выручал меня. Без него мне едва ли бы удалось проскочить здесь на такой скорости. Но я проскочил. Свернул в первый же приглянувшийся мне уличный пролет, на углу потемнее опять свернул, сманеврировал так еще и еще раз, избегая широких и людных улиц, и затормозил: перекресток мне показался знакомым. Я откры ...