... естра. И, мне показалось, посмотрела на меня с благодарностью.

Я уже не отпускал ее руку.

Когда мы вошли в вестибюль, Людмила шепнула:

-- Ну, уж... называй меня мамой. Раз они так хотят!

Я так и не узнал, какой мы будем смотреть спектакль, пока не купили программу. Потому что все время думал -- ив вестибюле и когда поднимались по лестнице...

-- Хочешь в буфет? -- каким-то чужим, словно заискивающим голосом спросила меня сестра. Уж лучше б сердилась!

Я согласился... Я люблю получать от театра все удовольствия: попить воды в буфете, съесть пирожное, купить программу и всю ее прочитать, походить по фойе и поглядеть на портреты артистов... И, конечно, посмотреть пьесу. Чуть не забыл!

5

Сестре часто звонят. Если она уходит из дому, то оставляет блокнот и по-особому тщательно очиненный карандаш (`Мой инструмент!` -- говорит сестра). Она просит нас аккуратно записывать, кто ей звонит, откуда и по какому вопросу.

Выполняя просьбу Людмилы, отец часто повторяет:

-- Все по делу! Только по делу! -- И напевает из своего любимого `Князя Игоря`: -- Ни сна, ни отдыха измученной душе!..

Прежде мне казалось, отец поет от радости, что его дочь такой деловой, такой занятой человек. А теперь я подумал: `Откуда же радость? Ведь князь Игорь поет эту арию в половецком плену!.. Правда, отец иногда переиначивает по-своему песни и арии. Но тут, кажется, он ничего не меняет, а поет так же, как временно побежд...

... аешь?

Следующую фразу мамы я угадал по ответу Людмилы. Мама, наверно, сказала так: `Это даже хорошо: ты сможешь проверить теперь его чувства`. Я думаю, она так сказала, потому что сестра ей ответила:

-- Это даже хорошо? Не считаю! И не собираюсь проверять его чувства. А вот реакция его была отвратительной: он не сдержался, он мне нагрубил. Он даже кричал... Понимаешь?

Я боялся, что вернется отец... И услышит. А потом шея его, и затылок, и уши снова зальются краской, как тогда, возле театра.

Что же я натворил?!

-- Если бы он попросил объяснить, я бы могла понять...

Любит сестра рассуждать: если бы да кабы... Как будто нельзя простить!

Что-то сказала мама.

-- Нет уж, все кончено!

Что-то сказала мама.

-- Почему будет трудно каждый день видеть? У меня будет сознание правоты!

Мне казалось, Людмила нарочно отвечала какими-то жесткими фразами, чтоб не расплакаться. Мне было жалко Людмилу. И в то же время я злился: разве нельзя простить?

Значит, они работают вместе: `каждый день видеть`...

-- Нет, ни за что! -- сказала Людмила. -- Можно все попытаться понять, но когда унижают твое достоинство... Да, ты права; это даже хорошо, что он так раскрылся. Я вовремя остановлюсь!

Где она остановится? В каком это смысле? На выйдет замуж?.. Я должен предотвратить ее остановку! А то ведь она `мастер четких линий`: как говорит, так и сделает.

Сестра вышла из маминой комнаты. Я усиленно делал у ...

... лся с тремя бутылками лимонада, меня встретил на лестнице дядя Леня. Мне казалось, он только и делает, что ходит по лестнице, отпирает и запирает дверь: очень уж часто я встречал его.

-- У кого-нибудь день рождения? -- спросил дядя Леня. -- Утром мама несла бутылки. Теперь ты...

-- Да, день рождения!

-- Кто же родился?..

`Если сказать, что Людмила или кто-нибудь другой из нашей семьи, он побежит за подарком`, -- решил я.

-- У кого же сегодня праздник? -- повторил дядя Леня.

-- У маминого племянника. Он одинок. И вот мы устроили... Для него!

-- Это понятно, -- сказал дядя Леня.

И, как всегда после моего ответа, полез ключом в замочную скважину.

Дома все ждали меня. Мама вытерла бутылки лимонада и поставила их на стол.

-- Твой напиток, -- тихо сказала она отцу.

-- Куда ты, удаль прежняя, девалась?.. -- пропел отец из `Царской невесты`. И добавил обыкновенно, по-человечески: -- Да никуда не девалась!

Вот она, здесь...

Отец взял два чемодана, стоявшие у стены, и вскинул их вверх, как спортсмен, поднимающий гири.

-- Иван и Людмила! -- воскликнул он, потрясая в воздухе чемоданами.

-- Есть еще порох в пороховницах! -- восхитился Иван.

-- Есть! -- ответил отец.

Чемоданы рухнули на пол... Отец застыл с поднятыми руками.

-- Что такое? -- тихо спросила мама.

Отец открыл рот, но не смог ничего ответить. Он шевелил губами, словно вспоминал про себя какую-то арию и ...