... ак ведь он нас тоже учит! - загудели нестройные голоса, но Викниксор поднял руку, дождался наступления тишины и спросил;

- Чему же он вас учит? Ну что вы с ним прошли за месяц?

Ребята смутились.

- Да мы разное проходили... Всего не упомнишь!

А Мамочка при общем смехе добавил:

- Он здорово песни пел. Про сосиски!

Настроение заметно изменилось, и Викниксор воспользовался этим.

- Ребята, - сказал он печально, - как вам не стыдно... Вы, старшеклассники, все-таки умные, развитые мальчики, и вдруг полюбили человека за какие-то `сосиски`...

Класс нерешительно захихикал.

- Ведь Павел Иванович не педагог, - он цирковой рыжий, который только тем и интересен, что он рыжий!

- Верно! - раздался возглас. - Рыжий! Как в Чипизелли.

- Ну так вот, - продолжал Викниксор. - Рыжего-то вам и в цирке покажут, а литературы вы знать не будете.

Класс молчал. Сидели подперев головы руками, смотрели на разгуливающего по комнате Викниксора и молчали.

- Так что, - громко сказал Викниксор, - выбирайте: или Пал Ваныч, или литература. Если вы не кончите бузить, - Пал Ваныч, может быть, будет оставлен, но литературу мы принуждены будем вычеркнуть из программы школы.

Он задел больное место. Шкидцы все-таки хотели учиться.

- Ребята! - крикнул Японец. - Ша! Как по-вашему?

- Ша! - повторил весь класс. И все зашумели. Сразу стало легко и весело, как будто за окном утихла буря.

Буза прекратилась. Павл...

... изошел. Алникпопа отпустили. Все государственные деятели Улигании были арестованы и сидели в государственной тюрьме. Тем временем создавалось новое правительство. Был созван первый Совет народных депутатов, на заседании которого была официально провозглашена Улиганская Свободная Советская Республика. Конституция, пущенная целиком в новой газете `Свободная Улигания`, объявляла, что отныне все государства являются самостоятельными и отделяются от бывшей империи. В вышедшем в тот же день втором номере `Свободной Улигании` от имени Совета объявлялась амнистия всем заключенным имперцам.

Большинство рядовых граждан Улиганштадта признало новую власть.

Памятник Бузе был снят.

Затем кипчакская армия оставила город. Улигании было предоставлено право самоопределения.

Уроков, конечно, в этот день не было. Халдеи, напуганные рассказом Алникпопа, боялись заглянуть в четвертое отделение.

* * *

За вечерним чаем Викниксор, мило улыбаясь, заявил:

- Ребята, как мне стало известно, вы играете в гражданскую войну. Я знаю, что это интересная игра, на ней вы учитесь общественной жизни, ото пойдет впрок, когда вы окажетесь за стенами школы. Но все же, в конце концов, увлекаться этим нельзя. Надо учиться. У вас, как я знаю, произошла социальная революция. Поздравляю и предлагаю вам объединиться вместе с `халдеями` в один союз, в Союз Советских Республик. Согласны? Кроме того, в честь таког ...

... забыли купить конфет для вашего милого мальчика?

Дела у Сарры Соломоновны идут хорошо... Каждый день ее брат Яша привозит на маленькой тележке полные банки сластей, а вечером увозит их почти пустыми. У Сарры Соломоновны поэтому всегда довольный вид. Целый день и зиму и лето она стоит за своим ларьком и кричит:

- Гражданин? Почему бы вам не купить плитку шоколада для вашей симпатичной жены?

Пантелеев и Янкель познакомились с Саррой Соломоновной, покупая у нее четвертку сахарного песку.

Янкель вдруг спросил:

- Вы что, ларек домой на ночь увозите?

Сарра Соломоновна инстинктивно вздрогнула. Вопрос ей показался странным - и даже страшным.

`Это, наверное, налетчики, - подумала она. - Уж не хотят ли они ограбить мой ларек?`

- Нет, - сказала она. - Ларек я сдаю на хранение одному очень честному и сильному мужчине... Он же его и увозит на своей собственной тележке.

- А сколько вы ему платите? - полюбопытствовал Пантелеев.

Сарра Соломоновна вздохнула:

- Ой, не говорите, сколько я ему плачу... Я ему плачу пятьдесят миллионов в месяц...

- Здорово! - невольно воскликнул Янкель.

- Ну и сволочь же, - прошипел Пантелеев.

- А зачем вам это знать? - спросила Сарра.

- Мы вам будем носить ларек за двадцать миллионов, - сказал Пантелеев.

Сарра Соломоновна недоверчиво посмотрела на ребят, но все же согласилась.

- Хорошо, носите, - сказала она, - хотя это и очень подозрительно, но вы берете ...