... туз.

- Пятнадцать очков, - пронесся возбужденный шепот зрителей.

- Прикупаешь? - спросил Туркин тревожно. Слаенов усмехнулся.

- Конечно.

- Король!

- Девятнадцать очков. Хватит.

Туркин проиграл.

- Ну, давай на завтрашний утренний сыграем, - опять предложил Слаенов.

Толстый Устинович, самый благоразумный из третьеклассников, попробовал остановить.

- Брось, Турка. Не играй.

Но тот уже зарвался.

- Пошел к черту! Не твой хлеб проигрываю. Давай карту, Слаеныч.

Туркин опять проиграл.

Дальше игра пошла лихорадочным темпом. Счастье переходило от одного к другому.

Оторваться темпераментный Турка уже не имел силы, и игра прерывалась только на уроках и за вечерним чаем.

Потом они играли, играли и играли.

В третьем отделении царило невероятное возбуждение. То и дело в класс врывались гонцы и сообщали новости:

- Туркин выиграл у Слаенова десять паек.

- Туркин проиграл пять.

Уже прозвенел звонок, призывающий ко сну, а игра все продолжалась.

В спальне кто-то предупредительно сделал на кроватях отсутствующих чучела из одеял и подушек...

Утром стало известно: Туркин в доску проигрался. Он за одну ночь проиграл двухнедельный паек и теперь должен был ежедневно отдавать весь свой хлеб Слаенову.

Скоро такая же история случилась с Устиновичем, а дальше началась дикая картежная лихорадка. Очко, как заразная бацилла, распространялось в школе, и главным образом в третьем отделении. П...

... ридзе - бледное, искаженное страданием.

- Что такое? Говори! - закричал Японец, почувствовав беду.

- Хлеб, - прошептал Дзе, - хлеб, сахар... всё...

- Что?

- Похитили... украли...

- Как... Дочиста?

- Нет... вот кальмот.

Джапаридзе вынул из парты горбушку хлеба фунтов в пять.

Пантелеев и Японец переглянулись и вздохнули.

- А деньги? - спросил Японец.

Дзе на мгновение задумался. Потом вывернул почему-то один правый карман и ответил:

- И деньги тоже украли.

Пантелеев и Японец взяли горбушку хлеба и вышли из класса.

- Ну и сволочи же, - вздохнул Японец.

- Д-да. - поддакнул Пантелеев.

Растратчик Джапаридзе тем временем давал взятку изобретательному Янкелю, или, проще, делился с ним растраченным капиталом - хлебом, сахаром - и лимонами.

Так кончилась первая `лотерея-аллегри`.

* * *

Но пример нашел отклик...

Скоро Купец в компании с Цыганом и Воробьем устроили такую же лотерею.

Лотерея прошла слабо, но все же дала прибыль. Это послужило поводом к развитию игорного промысла в четвертом отделении.

Новичок Ельховский - Саша Пыльников - придумал новую игру - рулетку, или `колесо фортуны`. Пантелеев, имевший по прошлому знакомство с марафетными играми, научил товарищей играть в `кручу-верчу` и в `наперсточек`. Четвертое отделение превратилось в настоящий игорный притон. Дошло до того, что не стало хватать игроков, все сделались владельцами `игорных домов`. Сидит каждый...

... ев сжал кулаки и согнул руку, словно хотел показать Викниксору свои мускулы.

Оба застыли, ожидающе глядя на Викниксора.

Викниксор сидел задумавшись, а на лице его играла еле заметная, понимающая улыбка. Потом он встал, прошелся по комнате и еще раз посмотрел на обоих воспитанников долгим, внимательным взглядом.

- Вы правы, - сказал он.

Янкель и Пантелеев вздрогнули от радостного предчувствия.

- Вы правы, - повторил Викниксор. - Сейчас я услышал то, что хотел через полгода сам сказать вам. Теперь вижу, что немножко ошибся во времени. Вы выправились на полгода раньше. Вы правы. Школа приняла вас воришками, маленькими бродягами, теперь вы выросли, и я чувствую, что время, проведенное в шкоде, для вас не пропало даром. Уже давно я заключил, что вы достаточно сильны и достаточно переделаны, чтобы вступить в жизнь. Я знаю, что теперь-то из вас не получится паразитов, отбросов общества, и поэтому я спокойно говорю вам: я не держу вас. Я хотел через полгода сделать выпуск, первый официальный выпуск, хотел определить выпускников на места, но вы уходите раньше. Что ж, я говорю - в добрый путь. Идите! Я не удерживаю вас... Однако, если вам будет трудно устроиться, приходите ко мне, и я постараюсь помочь вам найти хорошую работу. Вы стоите этого. А американские одеяла забудем. Юнкомцы приходили ко мне, ручались за вас и обещали разыскать вора.

* * *

Об уходе сламщиков Шкида ...