... нимающе улыбнулась.

-- Что ж тут удивительного? -- вдруг сказала она. -- Он мой сын, и я лучше знаю его возможности. Он может знать гораздо больше.

-- Может, вам завуч не велит ему пятерки ставить? Чтобы кто-нибудь чего-нибудь не подумал... Это нечестно! -- бросила Мельникова, тут же поперхнулась и сделала вид, что закашлялась.

Но Алла Борисовна, золотая учительница, не рассердилась.

-- Почему же нечестно, Светлана? -- просто возразила она. -- Когда ты вырастешь и у тебя будут дети, разве нечестно тебе будет хотеть, чтобы они учились лучше?.. И завуч тут ни при чем.

Такого аргумента никто не ждал. Действительно, каждый может знать больше, чем знает. И хотя с классной не согласились, это как-то выбило всех из колеи. Спорить стало вроде бы не о чем.

-- Угораздило же тебя родиться у училки! -- прошептал Гаврилов Сонкину, когда тот проходил мимо.

Мишкина идея бороться за передовой класс оказывалась несостоятельной на глазах.

-- Выходит, отличника у нас не будет. Тогда хоть Усова спросите.

-- Усова, конечно, спрошу, -- согласилась Алла Борисовна. -- Товарищ Усов, прошу вас!..

Генка встал, застеснялся своей длины, сгорбился и на полусогнутых пошел к доске.

-- Посмотрим, -- сказала Алла Борисовна, -- какой друг Сонкин, как он помогал Усову.

Все замолчали, потому что знали: Усов занимался сам.

Как отвечал Генка, просто неловко рассказывать. Он будто прыгнул вниз, ...

... поднимается кривой тропинкой в гору.

-- Знаешь, почему у нас не ловится? -- сказал Сонкин, когда вчера они налегке возвращались домой. -- Тимофеич всю рыбу бреднем забирает, а остальную распугивает. Мы приходим -- пусто. Давай завтра придем раньше его.

Нам бы хоть маленькую поймать.

-- Вставать надо рано, -- скис Усов.

-- Да ты не спи совсем, пей крепкий чай ночью -- и не проспишь.

-- А с вареньем не лучше?

-- Может, лучше, -- сказал Сонкин, -- я и так могу не спать, сколько хочу. Читать буду...

И вот теперь Усов ждал у подворотни Сонкина, а Сонкин не появлялся.

Генке надоело без толку посвистывать, и он крикнул. В окне показалось заспанное лицо Сонкина. Он радостно замахал руками, не то потягиваясь, не то делая зарядку, а потом сошел вниз, важно неся перед собой на ладони банку с мотылем и в другой руке книжку.

Пустой автобус только выкатил из парка. Он был весь мокрый и снаружи, и внутри. В автобусе Сонкин вспомнил, что очки забыл дома. Книжку взял, а очки забыл.

На озере никого. И самого озера не было, его застилал тихий туман. Он цеплялся по кустам, по траве и исчезал на берегу.

Усов поежился, снял ботинки. Он отломил и воткнул рогульку, налил в бидон воды, аккуратно расстелил собственную куртку, чтобы удобно было сидеть.

Возле удочки решили дежурить по очереди. Один поймает рыбу, идет отдыхать -- садится другой. Бросили орел-решку: кому сидеть первым....

... ла`. По случаю заседания он даже побрился.

-- Здесь сейчас, где вы сидите, кипит жизнь, -- сказал он. -- Кажный должон в ней участвовать. А они всем мешают. Да! Ну, еще бы написали на стене какой-нибудь хороший лозунг. Так ведь нет, понимаешь! Изобразили какую-то абстрактную живопись, которую смотреть противно!

Сейчас браконьерами назовет, подумал Сонкин. Но про рыбу Тимофеич решил не вспоминать.

После него встала старушка-лифтерша.

-- Нам, -- говорит, -- отпускают большие средства на жилой фонд, а находятся вот такие несознательные, которые расхищают этот фонд. Это они пишут мелом ругательства, и лифт ломают в новом доме номер семнадцать, и тушат окурки об стену в подъездах. Я бы это дело так не оставила. Может, их нужно вообще выселить из нашего прекрасного города. Пусть в другой раз знают, как мазней замазывать стену...

Светка молчала: она испугалась. Только глазами моргала. Усов тоже молчал и, как всегда, ушами шевелил. А Сонкин (и кто его только просил?) не выдержал:

-- Чего замазывать? Стена же была грязная! Ее все равно сносить надо.

Может, лучше бы Сонкину промолчать...

-- Ишь вы какие! -- сказал Тимофеич. -- Сносить! Ежели всякий молокосос сносить будет, что захочет, это что же будет? Он думает, очки надел -- и уже можно сносить! Не вашего ума это дело!

-- Нет, нашего! -- вдруг крикнула Светка. -- Мы ведь лучше сделали. Вам же веселей тут в `козла` играть....