... Зайчата стояли в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. Наконец Юкке-Юу сказал:

- Только потому, что ты брат Людвига Четырнадцатого... Пожалуйста, вот тебе весь кулёк.

У Лабана вдруг прорезался голос:

- Две тысячи спасибо! Три тысячи спасибо! Пять тысяч спасибо! Семь тысяч спасибо! Вы лучшие друзья во всём лесу. Обещаю, что не забуду вас,

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Зайцы ускакали, а Лабан стукнул себя в грудь и воскликнул:

- Да здравствует хитрость! Вот как должен поступать лис, если ему хочется медовых пряников! Ну, чем плохо обманывать?

Юкке-Юу и Туффе-Ту не успели ещё отбежать слишком далеко. Они услышали, что сказал Лабан, и тут же возвратились.

- А мы-то думали, - глядя на Людвига, сказал Юкке-Юу.

- Обманщик! - добавил Туффе-Ту. - Больше мы с тобой не играем.

И они снова исчезли, а Людвиг Четырнадцатый повесил нос.

- Мои лучшие друзья! - упрекнул он. - И тебе не стыдно?

- Мне никогда не стыдно, - улыбаясь, ответил Лабан. - Глупым зайчатам не нужны медовые пряники. А тебе не нужны зайчата. Разве ты не помнишь, что сказал папа?

Лабан открыл пакетик и сунул в него нос.

- Как пахнут! Ты смотри, а я буду лопать их. Сразу, все-все съем.

- Ну и дурак, - загадочно сказал Людвиг Четырнадцатый. Лабан было засунул уже лапу в кулёк, но вдруг остановился и удивлённо посмотрел на брата.

- Я - самый хитрый лис на милю вокруг, - напыжился Лабан. И всё-таки поинтересовался: - Почему же я дурак?...

... гулки, может, ему удастся сбежать в лес?

- Можно, - разрешил человек, - но-будьте-осторожны. - Мне-ка-жется-что-лисёнок-немного-зол.

Людвиг Четырнадцатый решил притвориться добрым. Он разрешил детям надеть па себя ошейник Максимилиана и послушно поковылял рядом с ними.

Максимилиан лежал в своей конуре и мрачно наблюдал за всем.

- Тебе-завидно-что-мы-другого-зверька-а-не-тебя-ведём - на - прогулку, - поддразнил его Петер.

Пёс в ответ заворчал, потом заскулил.

Людвиг Четырнадцатый дёрнулся было в кусты, но поводок так натянулся, что пришлось перекувырнуться кверху лапками через голову назад. Дети рассмеялись. А ему было совсем не смешно.

Людвиг Четырнадцатый надеялся, что, возвратясь с прогулки, дети забудут запереть замок. Но он ошибся. Замок был заперт с особой тщательностью. Петер даже подёргал его.

- Не-убежишь-от-нас, - сказала Маллот. - Скоро-уже-ночь-и-мы-должны-спать, А-завтра-мы-опять-придём-к-тебе.

`Завтра я буду в лесу`, - мысленно возразил ей Людвиг Четырнадцатый. Но как ему удрать обратно в лес, он не знал. Разве что Тутта Карлссон что-нибудь придумает.

После ужина из дому вышла мама Петера и Маллот. В руках она несла миску с едой. Мама говорила медленно и ясно, так что Людвиг Четырнадцатый понимал её довольно сносно, хотя все слова её звучали для него тоже, как одно длинное-длинное слово:

- Пожалуйста-ужин-нашему-...

... мхом камень.

Так он и лежал и думал, как ему жалко всех и самого себя.

Сначала ему не разрешили играть с добрыми зверятами. Потом с ним поссорился Максимилиан. А теперь вот он больше не сможет встретиться и с Туттой Карлссон. `Лучше уж я был бы игрушкой для человеческих детей, - думал Людвиг Четырнадцатый. - Тогда, по крайней мере, я каждый день виделся бы с Туттой Карлссон`.

Но хотя он ещё совсем не состарился, а уже и он понимал, что скоро ему захотелось бы обратно домой в лес, потому что дом для лис - это лес. Нет, он не смог бы быть игрушкой для человеческих детей.

- Бедный я, бедный...- простонал Людвиг Четырнадцатый.- Какой ужасный мир! Бедный я, бедный. Мне никогда больше не будет весело.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Людвиг Четырнадцатый очень удобно лежал в укрытии возле камня: он никому не был виден, зато сам мог увидеть всё, что хоть чуть-чуть двигалось...

Любопытно, что это там жёлтенькое, словно крохотное солнышко, катится за кустами? Людвиг Четырнадцатый прищурился, будто и в самом деле посмотрел на солнышко.

Нет, не может быть! Неужели он только что видел жёлтый пушок Тутты Карлссон? Интересно, что она здесь делает?

- Людвиг-виг, - пропищал голосок. - Кто ви-ви-видел Людвига Чет-чет-четырнадцатого?

Людвиг испугался. Как же так? Ещё узнает папа Ларссон. Тутта у самой норы.

- Исчезни, - зашипел он. - Сгинь сейчас же.

- Чив-чив-чего это ты такой злой? - жалобно п...