... побагровел. Ей было запрещено и заглядывать в больницу.

Хватит с него одной беды. Сердито всматриваясь в нее, он понял, что на ее плече лежит не коса, а кошка, которую она обнимает, прижавшись подбородком к ее темени, как любящая мать. Тут Вилли зашептал ему на ухо:

-- Томасина наша расхворалась. Не может ходить. Мэри Руа вас дожидается.

-- Вы знаете не хуже меня, -- сказал Макдьюи, -- что я ее сюда не пускаю. Что ж, если пришла, пусть ждет очереди.

И он пригласил в кабинет миссис Кэхни, как вдруг на улице послышался шум и дверь широко распахнулась.

В приемную вошли толпой какие-то дети и тетки, вытирающие руки о фартуки, и мужчины, а завершали процессию преподобный Энгус Педди под руку со слепым Таммасом Моффатом, продававшем обычно на углу карандаши и сапожные шнурки, и сам мистер Макквори. Констебль нес залитую кровью собаку по имени Брюс, которую купили Таммасу Энгусовы прихожане.

-- Переехали ее, сэр, -- сказал Макквори.

-- Она еще жива, -- тревожно подхватил Педди. -- Попробуй ее спасти!

-- Где мой Брюс? -- твердил Таммас. -- Где он? Он убит? Что мне делать?

Что со мной будет?!

Энгус Педди взял его за руку.

-- Успокойся, Таммас, собака твоя жива, мы у доктора Макдьюи.

-- Мистер Макдьюи? -- запричитал слепой. -- Мистер Макдьюи? Мы у вас?

-- Несите ее в кабинет, -- приказал Макдьюи, и Вилли взял собаку у констебля. Врач взглянул на нее и сердито поморщилс...

... анализы. А пока держите ее в постели и оберегайте от потрясений. Может быть, другая кошка помогла бы... или щенок? Понятно, вы уже пытались. Я дал ей снотворное. Вечером зайду.

Когда он ушел, Макдьюи впервые в жизни не завидовал настоящему, человеческому врачу. Пусть он и друг семьи, и надежда, и целитель, а все же ему приходится говорить родным: `Готовьтесь к самому худшему`.

При этой мысли он вздрогнул. Он знал, что не вынесет смерти Мэри Руа.

Уже в детской, глядя, как она спит, он подметил круги под глазами, нездоровый цвет кожи, синеву губ.

В соседней комнате миссис Маккензи вытирала снова и снова давно вытертую пыль, прислушиваясь, не позовет ли ее Мэри. Макдьюи подошел к ней и сказал с мягкостью, какой давно не выказывал:

-- Это хорошо, что вы тут, рядом. Слушайте, не проснулась ли она. Она очень испугалась и ненадолго потеряла голос. Если что не так, а меня нет, посылайте сразу за доктором.

Он не ожидал, что миссис Маккензи посмотрит на него с такой злобой.

-- Испугалась, как бы не так! -- фыркнула она. -- Горюет девочка наша.

По Томасине извелась. Вот умрет она, останетесь вы один, век будете каяться, мистер ветеринар. Так вам прямо и говорю, а вы что хотите, то мне и делайте.

Макдьюи кивнул.

-- Не уходите от нее, миссис Маккензи. Вечером доктор ее опять посмотрит. Может, не так все и плохо.

Он ушел в свой кабинет и принялся укладывать инструменты, ...

... ешком, как штаны у клоуна, и Макдьюи подумал, что в жизни не видел такого жалкого зрелища.

Зверь снова упал, толстый дернул его за цепь, а парень ударил в нос рукояткой кнута, и черная струйка блеснула в свете факелов.

Макдьюи услышал, как кричит Лори; он не помнил, как вырвался от нее, как кинулся к сцене, но хорошо запомнил, с какой силой и радостью ударил парня кулаком в лицо. Попади он в висок, цыган бы умер. Но он только разбил ему нос и повалил навзничь на дощатый пол сцены.

Тут ветеринар вырвал у дрессировщика кнут и заорал: `Пляши, кабан! А ну, пляши!`

Зрители закричали: `Браво!`, `Так его!`, `Поделом!` -- но в дело не вмешивались и даже побежали прочь, когда услышали топот копыт. Сбежал и пьяный дрессировщик. Парень лежал навзничь, прижимая ладонь к разбитому лицу, а медведь лежал на брюхе, как-то странно распластавшись, и пытался лизнуть свой нос.

Когда к сцене подскакали человек пять, Макдьюи крикнул:

-- Кто у вас тут главный?

Увидев, что парень весь в крови и рыжебородый пришелец их не боится, цыгане растерялись и не стали нападать. Один из них сказал:

-- Король Таргу у себя, в фургоне. Если он вам нужен, можете зайти туда. Макдьюи заорал оставшимся зрителям:

-- Идите домой! Представления не будет! -- Он подошел к Лори, которая стояла на коленях и, положив левую руку медведю под голову, отирала ему кровь платком.

-- Идите и вы. Лори, -- сказа...