... друзей, да еще с такими редкими профессиями: `помятый` оказался чеканщиком монет, рыжий - кошелечных дел мастером, а лысый - специалистом по каким-то кассовым книгам, - Тим не совсем его понял.

Когда Тим попытался было широким жестом оплатить счет, принесенный кельнером, все трое, улыбаясь, решительно замахали на него руками.

Низенький лысый господин сам заплатил за все, в том числе и за лимонад, выпитый Тимом; и когда Тим распрощался со своими новыми друзьями, в кармане его лежал нетронутым весь выигрыш.

Тим собирался уже вскочить в трамвай, как вдруг столкнулся носом к носу с господином в клетчатом. Без всякого предисловия тот заявил:

- Эх, Тим, Тим, ну и глупый же ты мальчик! Теперь у тебя не осталось ни гроша!

- Ошибаетесь, господин, - рассмеялся Тим. - Вот мой выигрыш! Он вытащил из кармана пачку денег, показал ее незнакомцу и, немного помолчав, добавил:

- Они ваши.

- Деньги, которые ты держишь в руке, - презрительно сказал незнакомец, - просто разноцветные бумажки. Они ничего не стоят!

- Я получил их в кассе! - крикнул Тим. - Это уж совершенно точно!

- В кассе, дружок, ты получил настоящие деньги. А эта троица, с которой ты сидел в саду, наверняка обменяла их на фальшивые. Я их хорошо знаю. Жаль, я слишком поздно увидел тебя в их компании. Только я хотел подойти, а их уж и след простыл. Ведь это самые настоящие мошенники!

- Ошибаетесь, господин! Один из них - кошелечных дел мастер...

- Ну, ясно, ворует кошельки!

- Ворует ко...

... нге что здесь понадобилось? - угрюмо спросил он Джонни.

- Я позвал его, чтобы он принес мне чашку кофе, - ответил Джонни.

- Тогда пусть поторапливается.

Тим со всех ног бросился в камбуз. В эту минуту ему хотелось запеть. Но тот, кто не умеет смеяться, не может и петь.

Когда он вернулся в штурвальную рубку, неся на подносе чашку - по дороге кофе только два раза чуть-чуть расплескался, - то увидел, что капитан все еще стоит на том же месте.

Джонни, широко улыбнувшись, подмигнул ему за спиной капитана, и Тим ответил ему тем же, но с совершенно серьезным лицом. Потом он выскочил из рубки и сбежал на палубу. Ему так хотелось сейчас расхохотаться! Но рот его только скривился в жалкое подобие улыбки.

Низенькая пожилая голландка, которая шла в это время по палубе навстречу Тиму, испугалась, увидев его искаженное гримасой лицо. Позже она сказала своей соседке по каюте:

- С этим мальчиком дело нечисто. Тут какая-то чертовщина. Надо запирать на ночь покрепче дверь каюты.

Тим, чтобы никому не показать своего волнения, спрятался на корме за кабестаном с намотанной якорной цепью и решил сидеть здесь, на свернутых канатах, сваленных в кучу, пока пароход не причалит к Генуе. Он слыхал, что в Генуе есть знаменитый кукольный театр. Вот куда он пойдет и будет смеяться там вместе со всеми. Но еще приятнее было представить себе, как он гуляет по улице и вдруг улыбнется кому-нибудь совсем незнакомому - маленькой девочке или, может быть, какой-нибудь старушке ...

... видел вместе с Джонни. Как видно, имелись в виду оба случая. Ведь слово `трамвай` стояло во множественном числе.

Час трамваев... В какое же время это было? Летающий трамвай он видел примерно в полдень, часов около двенадцати. И когда он впервые увидел в трамвае господина Рикерта, тоже, кажется, был полдень.

Значит, двенадцать часов дня! А сейчас - Тим взглянул на свои часы - пять часов. Значит, ему приходить завтра? А может, он должен был прийти еще сегодня в полдень?

Но ведь здесь перед словом `часа` еще стоит слово `черного`. В скобках и с восклицательным знаком. Что же такое - `черный полдень`?

И снова ему пришлось хорошенько подумать над довольно простой загадкой.

Но и эта загадка была разгадана: `черные` - двенадцать часов! Полночь! До этого времени оставалось еще долгих семь часов.

Остальное было понять совсем легко:

Опасайся крысы и проведи ее. Путь прост, но выбирай черный ход и задворки.

Доверься нам и приходи!

Итак, Тиму следовало опасаться Треча и тайно выбираться из отеля, может быть, даже переодетым; слова `черный ход и задворки` придавали всему этому вкус приключенческого романа с злодеями и переодетыми героями.

Расшифровав эту таинственную записку, Тим почувствовал себя свободным как птица. У него возникло непреодолимое желание рассмеяться. И самое удивительное было то, что губы его при этом не остались плотно сжатыми, как обычно. Они дрогнули и чуть-чуть - а может быть, это только ему показалось?

- раздвинулись в улыбк ...