... ежал. Он пережил много всяких приключений, пока не попал наконец к добрым людям.

Однажды в такой день, когда мы сидели у дедушки и читали ему газету, Анна попросила:

- Дедушка, расскажи, как ты убежал из дому!

- Да ведь вы уже сто раз об этом слышали, - сказал дедушка.

- А мы хотим еще! - ответили мы, и дедушка стал рассказывать.

Когда он кончил, Анна сказала:

- Как интересно! Мне тоже хочется убежать из дому!

- Но ведь ты живешь не у злых людей, - возразила я.

- Ну и что? Можно убежать, а потом вернуться.

- Тогда давай убежим! - предложила я.

- Дедушка, как ты думаешь, убежать нам или нет? - спросила Анна.

Дедушка сказал, что ненадолго убежать, пожалуй, можно. Так мы и решили.

Бежать нужно было, конечно, ночью, чтобы ни одна живая душа не узнала про наш побег. Дедушка обещал хранить тайну.

Я засыпаю очень быстро, поэтому я боялась, что просплю время, когда надо будет бежать. Но Анна сказала:

- Ну и спи себе на здоровье! Только привяжи к ноге веревку и спусти конец за окно. Когда придет время, я дерну за веревку, и ты проснешься.

Сама Анна собиралась наломать можжевельника и положить его в постель, чтобы не заснуть слишком крепко.

Потом мы спросили у дедушки, что берут с собой, когда убегают из дому.

Он сказал, что надо взять немного еды и немного денег, если они есть. Мы решили бежать этой же ночью и начали собираться. Я пошла к маме и попросила разрешени...

... бю. А дальше, к мельнице Юхана, ведет узкая лесная дорожка. Сам Юхан - маленький смешной старичок. Он живет совершенно один в старом домишке, затерянном в глухом лесу. Рядом с домом стоит мельница. Она стоит на Ивовом ручье. Этот ручей нисколько не похож на наш. Наш - тихий и спокойный, а Ивовый - бурный и стремительный.

Иначе на нем не поставили бы мельницу. Большое мельничное колесо не стало бы вертеться, если бы Ивовый ручей не обрушивался на него с такой силой.

Мало народу мелет зерно у Юхана, только мы, из Бюллербю, да еще кое-кто из-за леса. На мельнице всегда пустынно. Юхан - странный человек, он не любит взрослых, он любит только детей. С нами он всегда разговаривает, а со взрослыми молчит и лишь односложно отвечает на вопросы.

Однажды весной папа сказал, чтобы Лассе съездил на мельницу и смолол там два мешка ржи.

- Вот хорошо, - сказали мы, - мы все поедем с Лассе.

У нас есть старая вороная кобыла, ее зовут Шведка. Она уже очень давно живет у папы. Папа зовет ее Свахой. Потому что на ней он ездил свататься к маме. Папа не боится, когда мы ездим на Шведке. Он говорит, что она умнее всех детей из Бюллербю, взятых вместе.

Два мешка ржи да шестеро детей - груз не маленький. Шведка повернула голову и с укором посмотрела на нас. Но Лассе щелкнул вожжами и сказал:

- Ну, ну, Шведка, пошла! Нечего дурить!

И наша телега покатилась по лесной дороге. Эта дорога такая неровная и каменистая, что ...

... од окном растет огромная черешня. Наверно, это самая большая черешня в мире. Мы зовем ее Дедушкина Черешня. Ветви Дедушкиной Черешни свисают до самой земли. Каждый год она усыпана крупными сочными ягодами. Дедушка разрешает нам есть черешню сколько влезет. Он только просит не рвать ягоды с самых нижних веток. Это ягоды Черстин. Дедушка хочет, чтобы Черстин могла сама рвать себе черешню. Черстин так и делает, но Улле все равно приходится следить, чтобы она не проглотила косточку.

Мы никогда не трогаем ягод Черстин. Ведь нам ничего не стоит влезть на дерево. Там столько удобных веток, на которых можно сидеть и объедаться черешней, пока у тебя не заболит живот. Каждый год, когда поспевает черешня, у нас у всех немного болят животы. Но к тому времени, когда поспевают сливы, они уже проходят.

У Лассе, Боссе и у меня есть по собственному вишневому дереву.

Мама сушит вишню на зиму. Она насыпает ее на противни и ставит их в духовку. Вишня высыхает и сморщивается. Такую вишню можно хранить всю зиму и делать из нее компот.

В этом году у нас был невиданный урожай вишни. Наши деревья были сплошь усыпаны ягодами. Мы никак не могли съесть их, хотя Бритта, Анна и Улле честно помогали нам. Лассе тоже решил посушить вишню. Он насыпал полный противень, задвинул его в духовку, а сам убежал купаться. Конечно, его вишня сгорела.

Вечером мы сидели у дедушки и читали ему газету. Там было написано, что в Стокгольме ...