... сон. - Я думаю, мы оба сумеем.

- Ой, до чего же весело! - воскликнула Пиппи, хлопая в ладоши. - А мы не можем немного потанцевать? Понимаете, я только что научилась.

- Да, пожалуйста, - немного обескураженно ответил Громила - Карлссон.

Тогда Пиппи взяла огромные ножницы и разрезала веревку, опутавшую ее гостей.

- Но у нас нет музыки, - огорченно произнесла Пиппи.

Тут у нее возникла новая идея.

- А ты не можешь поиграть на гребенке? - спросила она Блума. - Тогда бы я потанцевала с ним. - Она указала на Громилу-Карлссона.

Ну да, Блум мог, разумеется, поиграть на гребенке. И он заиграл, да так громко, на весь дом. Господин Нильссон, проснувшись, уселся в своей кроватке, словно для того, чтобы увидеть, как Пиппи кружится по всей комнате с ГромилойКарлссоном. Она была чрезвычайно серьезна и торжественна, а танцевала так старательно, словно речь шла о ее жизни.

Под конец Блуму не захотелось больше играть на гребенке; он утверждал, что от этого немилосердно щекотно его губам. А у Громилы-Карлссона, который целый день таскался по дорогам, начали уставать ноги.

- Милые вы мои, ну еще хоть немножко, - клянчила, продолжая танцевать, Пиппи.

И Блуму с Громилой-Карлссоном оставалось только продолжить игру на гребенке и танцы.

В три часа ночи Пиппи сказала:

- О, я могла бы танцевать до самого четверга! Но вы, может быть, устали и хотите есть?

Да, они устали и были голодны, хотя едва ли осмелились бы ...

... показался в окошке. Теперь лицо его было ужасно красным.

- Может, горячий пальт тяжеловат для желудка? - спросила она, глядя на аптекаря добрыми глазами.

Аптекарь ничего не ответил, а просто с шумом захлопнул окошко.

- Ну ладно, - сказала Пиппи, пожав плечами, - тогда я попробую съесть горячий пальт. Если не поможет, он будет виноват.

Она уселась на ступеньки лестницы перед дверью аптеки и поставила в ряд бутылочки с лекарствами.

- Подумать только, до чего взрослые бывают неэкономными, - сказала она. - Вот здесь, дайте-ка мне сосчитать, восемь бутылочек, а ведь все эти рекалства прекрасно уместились бы в одной бутылке! Хорошо, что у меня самой есть хоть капля деревенской смекалки!

С этими словами она вынула пробки из всех бутылочек и слила все лекарства в одну. Потом она как следует встряхнула эту бутылку, поднесла ее ко рту и сделала несколько больших глотков. Анника, зная, что лекарства в некоторых бутылочках можно употреблять только как мази, немного испугалась.

- Ты что, Пиппи, откуда ты знаешь, что это лекарство не ядовитое?

- Это я узнаю, - весело ответила Пиппи. - Узнаю самое позднее завтра утром. Если я тогда останусь жива, значит, рекалство не ядовитое, значит, его можно пить даже самому маленькому ребенку.

Томми и Анника призадумались. Немного погодя Томми неуверенно и огорченно спросил:

- Ну, а если оно в самом деле ядовитое, что тогда будет?

- Тогда вы возьмете то, что осталос...

... ой не такое уж плохое занятие для меня, ведь школьного образования у меня почти что нет.

Глаза на бледных мордочках Томми и Анники как-то подозрительно заблестели.

- Хотя, если хорошенько подумать, вряд ли я останусь там навсегда, - сказала Пиппи. - Придворная жизнь мне, поди, под конец может надоесть. И в один прекрасный день я точно скажу чтонибудь вроде: `Томми, Анника, не пора ли нам сматываться домой на Виллу Вверхтормашками?

- Что ты хочешь этим сказать?

- Что я хочу сказать? Вы что, шведского языка не понимаете? А может, я забыла сказать, что вы тоже поедете со мной на остров Куррекурредут?

Мне казалось, что я вам об этом сказала.

Томми и Анника спрыгнули со стульев. Задыхаясь от волнения, они не могли вымолвить ни слова. Под конец Томми сказал:

- Что ты болтаешь! Папа с мамой нам этого в жизни не позволят!

- Ах-ах-ах, да неужели? Я уже обо всем договорилась с вашей мамой.

Ровно на пять секунд на Вилле Вверхтормашками воцарилась тишина. Но потом раздались два диких вопля. Это кричали от радости Томми и Анника.

Господин Нильссон, который сидел на столе и пытался намазать свою шляпу маслом, удивленно поглядел на них. Еще больше он удивился, увидев, как Пиппи, Томми и Анника, взявшись за руки, пляшут вокруг стола дикий танец. Они стучали ногами и кричали так громко, что лампа сорвалась с потолка и свалилась на пол. И тут господин Нильссон швырнул нож в окно и тоже принялся плясать.

- Это в са...