... и скачки...

- Попросту говоря, - вмешался шериф, - я вызываю тебя, Телли, на состязание по клубкам. Мы размотаем наши клубки прямо на беговой дорожке, и пускай все увидят, что мой куда больше твоего!

Дядюшка Телемах молчал, а судья продолжал:

- Такова ситуация, таково настоятельное требование дня, и ты, я глубоко уверен, не откажешься при данных обстоятельствах от этого вызова. Ты прежде всего патриот нашего города, Телемах. А кроме того, победителю будет вручен приз.

- Клянусь Зевсом, я принимаю вызов! - гордо выпрямившись, вскричал дядюшка Телемах. - И мы посмотрим, шериф, кто победит! Ведь некоторые клубки, хоть и большие, да веревки в них натянуты не больно туго. Не так, как в этом!

Дядюшка Телемах с такой силой хлопнул по серому боку своего клубка, что потерял равновесие и чуть не свалился.

- Прекрасно, джентльмены, - сказал судья. - Итак...

- Минуточку, - прервал его дядюшка Телемах. - Я принимаю вызов, это верно, но при одном условии.

Гомер затаил дыхание, потому что знал своего дядюшку как отчаянного спорщика и сейчас предвкушал удовольствие от того, что тот скажет.

- Если я выиграю, - продолжал дядюшка Телемах, - то шериф должен обещать, что прекратит свои визиты к мисс Тервиллигер и будет проводить среды где угодно, только не у нее за столом. Это облегчит ей возможность выйти за меня замуж.

- Идет, - ответил шериф. - Но в таком случае и я ставлю дополнительное условие. Если победа моя, то и ты должен будешь проводить все в...

... - Которая не делает больно, - ответил Гомер и продолжал: - Было очень трудно, и работал он долго... Сначала он сделал музыкальный инструмент из тростниковых стеблей - вроде маленького органа или большой шарманки, а потом уже стал сочинять мелодию - такую, чтобы мышь, как услышит, сейчас же бежала на нее, как собака на зов. Затем он записал свою мелодию на особый валик, как для шарманки, вставил этот валик в орган, и получилась музыкальная мышеловка...

- Которая не делает больно? - спросил парикмахер.

- Которая не делает больно, - ответил Гомер и снова стал рассказывать: - Мыши очень охотно шли в эту мышеловку. Но была одна беда - мышеловка оказалась чересчур большая. И к тому же кто-то все время должен был стоять рядом и раздувать мехи органа.

- Да, конечно, это непрактично, - сказал дядюшка Одиссей, почесывая подбородок. - Но если приделать небольшой электромотор...

- Мистер Мерфи решил и эту задачу, - сказал Гомер. - Знаете как? Он взял свой автомобиль и поставил на него мышеловку - чтоб она работала от мотора.

Он решил так: раз не получилась комнатная мышеловка, пусть она будет уличная, а сам он станет ездить по городам и предлагать свои услуги. И первый город, куда он приехал, - наш... Только бедный мистер Мерфи отвык от людей и очень стесняется. Он уже два дня хочет поговорить с нашим мэром и никак не решится...

- Что он предлагает? - спросил шериф.

- Как - что? Разве непонятно? Избавить весь город от мышей при помощи своей музыкальной...

... м в тесте тесно,

Будет тыркам в десте десно,

Будет просто расчудесно!

Пончики, пончики -

Целые вагончики!

Дядюшка Одиссей взял верхнюю ноту, сделал паузу, а затем на тот же мотив поблагодарил Гомера.

- Ой, Гомер, прощай, спасибо! Это просто расчудесно, - пропел он, положил трубку и повернулся к своим друзьям. - Лучше дел в мире нет, как с друзьями спеть квартет! - заверил он их на мотив `чики-пон, чики-пон`.

И друзья дядюшки Одиссея вполне одобрили его инициативу. После трех всего репетиций, из которых одна была генеральной, они уже вовсю распевали песню о пончиках - и не как-нибудь, а в склад и в лад, и представляли собой вполне спевшийся, почти профессиональный квартет. К тому же они повторяли эту песню очень много раз и с каждым разом пели все лучше и лучше.

Ко времени, когда дядюшка Одиссей и почтарь Прет начали смутно осознавать, что они уже не в состоянии перестать петь первым и вторым тенором, и когда то же самое стали понимать парикмахер и мэр, певшие соответственно басом и баритоном, к тому самому времени они уже поставили рекорд беспрерывного пения для мужских квартетов в закрытых помещениях. Но мало того, что они поставили рекорд, они продолжали, уже совершенно не по своей воле, увеличивать и увеличивать свое рекордное время и, наконец, увеличили его настолько, что уже сами не выдержали и выскочили из парикмахерской на улицу, ни на минуту не прерывая стройного, гармонического и даже полифонического пения.

Когда дядюшка О...