... жи, как папину бритву тупишь? - спросил меня кто-то за моей спиной. Я оглянулся и увидел ещё одного своего врага- Николая Тулькина.

- Ты, может, по ночам меня гипнотизируешь? - спросил ещё раз Тулькин.- Ну скажи... а то отец меня уже третий раз выпорол...

Я стал смотреть на Тулькина так, как будто я его действительно гипнотизировал, думая о том, что, с одной стороны, лучшего кандидата для сообщника, чем Тулькин, не придумаешь: Тулькин любит читать книги про шпионов, вон и сейчас у него из-под мышки торчит какая-то зачитанная лапша.

Но, с другой стороны, он почему-то ненавидел всех девчонок подряд, может, потому, что у него пять сестёр в семье и ни одного брата, и поэтому он вряд ли согласится помогать мне даже в обмен на тайну про папину бритву, которую я, по словам Тулькина, каждую ночь туплю. Я ещё немного погипнотизировал Тулькина глазами и сказал: - Хорошо,-сказал я,-тайну бритвы я тебе открою, так и быть.- С этими словами я достал из кармана коробочку из-под чего-то американского, из-под чего, я не разобрал, может быть, из-под грима или пудры, потому что внизу написано `Голливуд` (это я разобрал! ) и `мэйд ин юса` - `сделано в Америке`. В этой коробке я хранил на всякий случай таблетки питьевой соды. Высыпав таблетки на ладонь, я стал их пересчитывать.

- А это у тебя что такое? - спросил Тулькин. Я знал, что он обязательно задаст мне этот вопрос.

- Таблетки,- сказал я.

- От чего? -...

... по телевизору. Шпионский фильм. Давай в девять.

Для меня не могло быть никакой речи об отсрочке, поэтому я разозлился и сказал:

- Да ты знаешь, что здесь после ужина будет твориться?

- Что будет твориться? - спросил Тулькин.

- Папа с мамой сразу же панику поднимут! Все соседи выскочат на улицу!

Забегает милиция. Из угрозыска привезут штук десять ищеек! Корреспонденты понаедут из Москвы с фотоаппаратами! Собаки бегают! Милиция в свистки свистит! Корреспонденты своими аппаратами щёлкают! Папа с мамой несут за меня выкуп! Ищейка нюхает мой пиджак и бежит в сторожку на кладбище! Меня находят связанного и с кляпом во рту! Все кричат `Урра!`, обнимаются и плачут от радости! Все меня спрашивают: кто меня украл? Я говорю: `Я не знаю. Все были в масках!` Меня фотографируют! Мой портрет появляется в `Неделе`! А ты в это вре-мя будешь сидеть дома и смотреть свой телевизор!

- Пожалуй, ты прав, Завитай,-сказал Тулькин с горящими глазами.- Такое по телевизору не увидишь!

- Конечно, не увидишь! А бросишь письмо, беги к себе домой, выноси на улицу стул и сиди смотри себе!..

Тулькин размахнулся и уже хотел скрепить рукопожатием наш союз, но почему-то не скрепил, а задал следующий вопрос:

- А ты почему так мало за себя просишь?

- Как-мало?.. Шесть тысяч! Сколько машина `Москвич` стоит.

- А ты всё-таки человек...

- Да я же это не из-за денег делаю! - ещё больше возмутился я.-Я же это вс...

... городе грядки или колет в сарае дрова, он говорит, что в это время он испытывает какую-то мышечную радость, которую открыл академик Павлов, про которого я видел кино по телевизору. В кино, правда, он про эту радость ничего не говорил, но Саша говорит, что он про неё писал в какой-то книге. А раз Саша говорит, что академик Павлов писал про эту радость,-значит, это правда. Мой брат не я, он врать не станет.

А вообще-то мыть крыльцо я стал не для того, чтоб узнать, существует мышечная радость или нет, я стал его мыть, потому что на улице снова показалась Таня Кузовлева и мне так захотелось, чтобы она хоть на одну секунду приняла меня за Сашу, что я ничего не мог сделать с собой, хотя после всего, что произошло и вообще... и в частности... мне совсем не следовало этого делать. Размазав тряпкой воду по лестнице, я так не сводил всё время глаз с Тани, что даже не заметил и не услышал, как возле крыльца с авоськами в руках появилась моя мама. Она ласково посмотрела на меня и спросила:

- А где наше наказание? (То есть где, значит, я.)

- Там,-сказал я.

Я ведь не врал, ведь в эту самую минуту не я, а Саша был моим наказанием.

У меня опять где-то что-то сильно заболело. Это была совсем незнакомая и поэтому совсем непонятная мне боль, поэтому, когда за штакетником нашей дачи появилась Таня Кузовлева, я от неожиданности сел на мокрые доски крыльца, и мы долго пристально смотрели друг на друга.

...