... езде, но его больше интересовала верховая езда, чем Законодательное собрание. Он ещё и ещё раз заставлял меня повторять, куда мы поедем: вниз по реке, вверх по реке, за город, к эстакаде с мостом, к ловушкам на бобров. С его назначением долго тянули, и я всё удивлялся почему. Законодатели уже были в городе: Сакраменто был просто напичкан ими, а Законодательное собрание всё никак не собиралось. Почему?

Чарли с равнодушным видом пояснил мне, что они `организуются`. Нужно было `создать` комитеты, и будет распределение многих жирных кусков, назначать будут не только рассыльных, но и клерков, парламентских приставов, всех, их сотни, и всё же мест не хватит. К примеру, мальчиков, которым обещали место рассыльного, втрое больше, чем самих мест, а место это было всего лишь мелочью. Рассыльный получает всего лишь 10 долларов в день. Некоторые места оплачиваются гораздо лучше, да к тому же ещё был кое-какой навар.

- Все зависит от того, кто получит место спикера, - объяснил Чарли. - Поехали кататься.

- А ты не боишься, что тебя не возьмут? - озабоченно спросил я.

Его это не беспокоило. Его `спонсор` был руководителем республиканской железнодорожной группировки в Сан-Франциско, которая наверняка получит место спикера и таким образом всю организацию Палаты. Они могли бы заполнить все места своими людьми, но, разумеется, им придётся отдать кое-что и железнодорожной группировке демократов и `подкормить` слегка оппозиционных республиканцев. И это была `хор...

... оручай этого конюху.

Води её на водопой и на прогулку. Посади её на длинную верёвку и давай ей играть, призывая её к себе и подтягивая верёвку. Если она не пойдёт, не принуждай. Когда она захочет пить или есть, то прибежит на твой зов, и ты будешь ласкать и кормить её, ухаживать заней. Он рассказывал мне об этом с полчаса, подробно излагая все премудрости. При этом он смеялся. Он позволил мне провести её вокруг конюшни, напоить, поставить её в стойло и накормить.

И там я увидал своего пони. Отец, сёстры, полковник Картер, все видели, как я остановился и уставился на пони.

- Что ты будешь с ним делать? - спросила одна из сестёр. А я вдруг растерялся.

Что мне делать с маленькой гнедой лошадкой? И я тут же решил.

- Можете взять его, - ответил я сёстрам.

- Нет, - сказал полковник Картер, - пока ещё нет. Со временем ты отдашь его сёстрам, но он тебе ещё понадобится, пока ты не научишь жеребёнка возить себя и седло, на это уйдут месяцы, и торопиться не надо. Надо воспитать в себе терпеливость, и ты этому научишься, если дашь и жеребёнку время научиться.

Выдержка и сдержанность. Нельзя управлять молодой лошадью, если не умеешь управлять собой. Стрелять умеешь? -спросил он вдруг.

Я не умел. Правда, у меня было ружьё, и иногда я им пользовался, но это была винтовка, и с ней нельзя было охотиться на ту дичь, которая водилась в окрестностях Сакраменто: птицу и зайцев. Полковник Картер глянул в сторону отца, и я этозаметил. Отец тоже заметил е...

... тавился в её поднятые глаза, удивившись неуместности её замечания. Все наши разговоры с Жозефиной вертелись вокруг одной темы: следует ли ей принимать предложение одного молодого немецкого `помещика`, студента-дипломата и дуэлиста, который предлагал ей усадьбу с замком и деревнями бедных крестьян, с которыми надо было обходиться величественно и любезно. Я был за, мать - против, а Жозефина сомневалась. Так мне казалось, и вот мать говорит мне, что её дочь слишком стара для меня.

- Да? - переспросил я, и вероятно, недоумевал, это должно было быть заметно `Ну и что?` А мать добавила: `Жозефина гораздо старше вас`.

Ответа на было, я не мог разобрать, о чём думает эта милая старушка. То же и с Иоханном. Он также противился тому, чего я вовсе и не собирался делать. Однажды вечером, когда я сообщил ему, что по-моему американка собирается выйти замуж за `помещика`, Иоханн так долго и пристально смотрел на меня, что я даже покраснел.

Он терпеть не мог Жозефину, он считал её `выбражалой`, а на этот раз он снял тапочек и погрозил мне им.

- Да мне-то что, - сказал я, - если `помещик` будет под пятой у своей жены?

- `Помещик!` - воскликнул он. - `Помещику` это не грозит. И он ушёл к себе в комнату.

Кажется, никто не мог понять, что мне с Жозефиной Бонтеку суждено дружить, никто, даже соловьи. Ибо, когда по весне мы с Иоханном отправились кататься на лодке вверх по реке, птицы пели, не так как осенью, о науке и искусстве, а о любви иромантике, о пр...