... мне побелить немножко.

Том задумался и сначала как будто готов был согласиться, а потом вдруг передумал.

- Нет, Бен, все равно ничего не выйдет. Тетя Полли прямо трясется над этим забором; понимаешь, он выходит на улицу, - если б это была та сторона, что во двор, она бы слова не сказала, да и я тоже. Она прямо трясется над этим забором. Его знаешь как надо белить? По-моему, разве один мальчик из тысячи, а то и из двух тысяч сумеет выбелить его как следует.

- Да что ты? Слушай, пусти хоть попробовать, хоть чутьчуть. Том, я бы тебя пустил, если б ты был на моем месте.

- Бен, я бы с радостью, честное индейское! Да ведь как быть с тетей Полли? Джиму тоже хотелось покрасить, а она не позволила. Сиду хотелось, она и Сиду не позволила. Видишь, какие дела? Ну-ка, возьмешься ты белить забор, а вдруг чтонибудь...

- Да что ты, Том, я же буду стараться. Ну пусти, я попробую. Слушай, я тебе дам серединку от яблока.

- Ну, ладно... Хотя нет, Бен, лучше не надо. Я боюсь.

- Я все яблоко тебе отдам!

Том выпустил кисть из рук с виду не очень охотно, зато с ликованием в душе. И пока бывший пароход `Большая Миссури` трудился в поте лица на солнцепеке, удалившийся от дел художник, сидя в тени на бочонке, болтал ногами, жевал яблоко и обдумывал дальнейший план избиения младенцев. За ними дело не стало. Мальчики ежеминутно пробегали по улице; они подходили, чтобы посмеяться над Томом, - и оставались белить забор. Когда Бен выдох...

... со стола и мыть посуду. Заячья Губа начала меня расспрашивать про Англию, и, ей-богу, я каждую минуту так и думал, что, того гляди, проврусь. Она спросила:

- Ты когда-нибудь видел короля?

- Какого? Вильгельма Четвертого? Ну, а то как же! Он ходит в нашу церковь.

Я-то знал, что он давно помер, только ей не стал говорить. Вот, после того как я сказал, что он ходит в нашу церковь, она и. спрашивает:

- Как? Постоянно ходит?

- Ну да, постоянно. Его скамья как раз напротив нашей - по другую сторону кафедры.

- А я думала, он живет в Лондоне.

- Ну да, там он и живет. А где ж ему еще жить?

- Да ведь ты живешь в Шеффилде!

Ну, вижу, я влип. Пришлось для начала прикинуться, будто подавился куриной костью, чтобы выгадать время, - надо же придумать, как мне вывернуться! Потом я сказал:

- То есть он ходит в нашу церковь всегда, когда бывает в Шеффилде.

Это же только летом, когда он приезжает брать морские ванны.

- Что ты мелешь, ведь Шеффилд не на море!

- А кто сказал, что он на море?

- Да ты же и сказал.

- И не думал говорить`

- Нет, сказал!

- Нет, не говорил!

- Сказал!

- Ничего подобного не говорил.

- А что же ты говорил?

- Сказал, что он приезжает брать морские ванны - вот что я сказал.

- Так как же он берет морские ванны, если там нет моря?

- Послушай, - говорю я, - ты видала когда-нибудь английский эль?

- Видала.

- А нужно за ним ездить в Англию?

- Нет, не ну ...

... сэр, а то старый мистер Сайлас будет ругаться;

он говорит, что никаких ведьм нету. Жалко, ей-богу, что его тут не было, - любопытно, что бы он сейчас сказал! Небось на этот раз не отвертелся бы! Да что уж, вот так и всегда бывает: кто повадился пить, тому не протрезвиться; сами ничего не увидят и толком разобрать не могут, а ты увидишь да скажешь им, так они еще и не верят.

Том дал ему десять центов и пообещал, что мы никому не скажем; велел ему купить еще ниток, чтобы перевязывать себе волосы, а потом поглядел на Джима и говорит:

- Интересно, повесит дядя Сайлас этого негра или нет? Если бы я поймал такого неблагодарного негра, который посмел убежать, так уж я бы его не отпустил, я бы его повесил!

А пока негр подходил к двери, разглядывал монету и пробовал на зуб, не фальшивая ли, Том шепнул Джиму:

- И виду не подавай, что ты нас знаешь. А если ночью услышишь, что копают, так это мы с Геком: мы хотим тебя освободить.

Джим только-только успел схватить нас за руки и пожать их, а тут и негр вернулся. Мы сказали, что и еще придем, если он нас возьмет с собой; а негр сказал: отчего же не взять, особенно в темные вечера, - ведьмы больше в темноте к нему привязываются, так это даже и лучше, чтобы побольше было народу.

ГЛАВА XXXV

До завтрака оставалось, должно быть, не меньше часа, и мы пошли в лес. Том сказал, что копать надо при свете, а от фонаря свет уж очень яркий, как бы с ним не попастьс ...