... - Шура, вы не рассказывайте хозяйке, что приходили недобрые люди: она напужается А я пойду спаты. Я вспомнил лужицы в кухне.

- Катря, откуда на кухне снег? Она, как мне показалось, испуганно обернулась, а затем, весело рассмеявшись, воскликнула:

- Снег? Откуда он взялся? То вам показалось с испугу. - И, сбросив с плеч одеяло, со смехом протянула его мне: - Верите, смельчак! А то тут еще дождь пойдет.

Громко смеясь, девушка ушла.

Я укрылся одеялом, согрелся, но от волнения долго не мог уснуть. Кроме того, мешал заснуть какой-то неприятный запах. Комната была пропитана запахами лекарств, и к ним я уже привык. Но этот, напоминавший запах керосина, перебивал все знакомые. Шел он от спинки дивана, вернее, из щели между спинкой и сиденьем. Заинтересовавшись, я встал, зажег свет и выдвинул сиденье. В образовавшуюся щель была видна грязная мешковина. Что бы это могло быть? Я выдвинул сиденье до половины и отвернул мешковину. То, что под ней оказалось, заставило меня тотчас задвинуть сиденье. На дне дивана лежали винтовки.

Склад оружия! Сразу же вспомнились петроградские газеты, в которых сообщалось о найденных складах оружия и о том, что скрывавшие его `заговорщики осуждены и расстреляны`. Первая моя мысль была позвать Катрю, но я вспомнил ее насмешливые слова о моей храбрости - и охота звать ее пропала. Сообщить в Чека? Но телефон у нас не работает, а на улицу ночью без пропуска не выйдешь. Что же делать? Может быть, подождать приезда Самсона Павлови...

... . Ну, Кирюха, - они обнялись, - так держать!

- Есть так держать! - ответил Борода.

- Прощай, салага, береги своего начальника! - протянул мне руку Егор и вышел из купе.

- Кто он? - полюбопытствовал я.

- Сослуживец мой по минному тральщику, рулевой. Работает порученцем у Дзержинского, а здесь он начальник охраны замнаркомвоена, да, наверно, еще какое-нибудь задание имеет.

На станции наш состав еще долго маневрировал, пока не остановился на запасных путях. Когда мы вышли на перрон, вокзальные часы показывали три часа. Борода позвонил по телефону. Из Чека за нами прислали машину и отвезли на квартиру.

А на следующий день начался маскарад. Утром, после завтрака, пришел парикмахер. Он сбрил Кириллу бороду и сделал ему залихватскую прическу `бабочкой`. Пышные усы превратились в тоненькие стрелки-усики, закрученные вверх. Лицо Кирилла стало настолько смешным, что я не выдержал и рассмеялся.

- Ты брось ржать, лучше скажи: похож или не похож я на себя? - приосанился Борода.

- Что вы, только по костюму да по голосу можно узнать!

- Это еще не все. Сейчас за тебя возьмемся. Товарищ мастер, сделайте ему больничную стрижку, как стригут санитарки. Знаете такой фасон? - И он сделал волнообразное движение рукой.

Мастер понимающе кивнул головой, и через несколько минут моя гордость - длинноволосая, пышная прическа - хлопьями лежала на полу, а из зеркала смотрело смугловатое уродище, остриженное под барана. Теперь уже Кирилл стал смеяться. Он хлопал ...

... роклятья и только после угрозы получить `затычку в рот` умолк.

- Так будет спокойнее, - удовлетворенно отметил Борода. Он достал из-под сиденья саквояж и спросил Аркадьева: - Ваш?

Тот молча кивнул головой.

- Давай, Саня, пока есть время, перепишем вещи задержанного, - предложил Кирилл Митрофанович, - чтобы ничего не потерялось и не попортилось.

- Стоит ли, - заволновался Аркадьев, - там личные вещи, бельишко...

- Такой уж порядок! Начнем, Саня!

В кармане пыльника у Аркадьева нашелся чистый блокнот и синий карандаш. Я приготовился к работе.

В саквояжике, поверх `бельишка`, лежал пистолет `стеер` и стояла большая жестяная коробка, доверху наполненная завернутыми в бумагу круглыми столбиками. Борода развернул один, из него в чемодан посыпались золотые монеты.

Борода присвистнул: `Не плохое бельишко, царское!` На дне чемодана, под коробкой, лежало большое количество золотых колец, женских браслетов и серег. Дополнил эти ювелирные изделия массивный золотой портсигар. Борода повертел его в руках, прочел вслух выгравированную на крышке надпись:

`Дорогому доктору Петкевичу Казимиру Станиславовичу - в день его семидесятилетия от благодарных жителей города`.

- Да-а! Ничего не скажешь, - протянул Борода, - целый ювелирный магазин, да еще в придачу банковская касса! - Он начал разворачивать и пересчитывать золотые монеты. Кроме монет и золотых изделий, здесь лежала перетянутая резинкой толстая пачка денег. Кирилл Митрофанович взял ее в руки, посм ...