... риказал вознице: `Отвезешь этого палку-махалку домой, да так, чтоб его не зацапали комендантские патрули`. Затем подсадил меня в бричку и шепнул: `О разговоре никому ни полслова!`

Ехал я домой совершенно ошеломленный. Предстоящая работа в Чека, подготовка на `хлопчика при конях`, рискованное `путешествие` - все это казалось фантастикой. Для своей будущей роли я подходил, пожалуй, только ростом.

Выглядел я не старше двенадцатилетнего.

Наутро меня вызвал Лукич. Он сказал:

- Слушай, хомяк, - `хомяк` звучало доброжелательно, - тут звонили из Чека и просили отпускать тебя с работы в два часа. Видно, вы чего-то с Бородой затеяли?

Я пожал плечами. Лукич обиделся.

- Ох, уж эти секреты! - сказал он. - Я человек не любопытный, только думается, могли бы мне сказать, зачем ты им понадобился. Тебя не спрашиваю:

знаю - все равно ничего не скажешь.

И я ничего не рассказал Лукичу, хотя очень хотелось. Я еще не верил своему счастью, но помнил слова Бороды: `никому ничего!`

После полудня за мной явился красноармеец и отвез на конный двор. Здесь конюх Степан Букин стал знакомить меня с бесконечным количеством ремней, пряжек и ремешков, составляющих конскую сбрую. С этого началась моя подготовка к операции, которую Борода назвал `Тачанка`.

Часа через два приехал Кирилл Митрофанович и тут же раскритиковал метод моего обучения. Он сказал:

- Начинать надо с коней. Пошли на конюшню! В полусумраке крепко пахло конским потом и дегтем. В дальнем углу звенел цеп...

... одной из таких репетиций Борода решил:

- Все это, кроме сигналов, ни к чему. Поступать придется по обстоятельствам, как сложится обстановка. Может, придется вернуться, так и не захватив Полковника. - И сразу добавил: - Ты только себя на такое не настраивай! Возьмем! Возьмем, как миленького!

По утрам на привалах Борода доставал зеркальце, бритву и мыльницу с помазком, тщательно скреб щеки и подбородок и чертыхался: жалел свою знаменитую бороду:

`Эх, когда еще такую отращу!`

От села к селу у нас накапливались сведения о возможном местонахождении Аркадьева. Мы узнали, что Полковник живет у одного из своих помощников, на хуторе. Где точно, `кумы` не знали, но где-то близко.

В одном селе нам сказали, что вчера здесь были хлопцы Полковника. Приехали на тачанках, убили красноармейца, гостившего у матери, и поехали дальше. По рассказам `кумов`. Полковник сейчас собирает своих людей. `Наверно, - говорили они, - думает крепко ударить по комиссарам`. На вопрос Бороды:

`Где собирается банда?` - дядьки чесали в затылках и, пожимая плечами, отвечали, что про это им неизвестно. Их не оповещали и не собирали.

Наверно, где-то возле Покровки.

Куда бы мы ни приезжали, о чем бы ни говорили с хуторянами, Кирилл, как бы между прочим, спрашивал про Полковника, не проявляя внешне никакого интереса к ответам. Мы ездили от `кума` к `куму`, и везде Борода рассказывал про Кубань и Крым, изредка поминал Миколу Курилеха как своего лучшего друга, и это вызывало к Бороде ...

... ев.

[Image]

- А то, что вы арестованы Чека, а Бабаш, к сожалению, при попытке оказать сопротивление убит. Сойдите с тачанки!

Аркадьев, с поднятыми руками, медленно сошел на дорогу.

Борода, держа направленный на него кольт, приказал мне:

- Обыщи задержанного да поторапливайся!

У Аркадьева в боковом кармане лежал маленький браунинг, `дамская стрелялка`. Из того же кармана я вынул генеральские погоны.

- Оставь их ему! Пусть в рай идет генералом! - сверкнул улыбкой Борода:

видно было, что он доволен тем, как складывается операция.

Только теперь Аркадьев понял, что с ним произошло, и разразился руганью.

- Руки назад! - приказал Борода. - А то, как брыкну, так...

Что будет после слова `так`, Аркадьев не стал ждать, он послушно заложил руки за спину, а Борода ремешком каким-то хитрым узлом связал бандита.

- Саня, - попросил он, - собери продукты, они еще пригодятся. А вы, гражданин, садитесь в тачанку, - приказал Борода.

Аркадьев уселся, Борода привязал его запасными вожжами к спинке тачанки и связал ноги.

Когда я убрал продукты в сундук, Кирилл Митрофанович прошел к опушке, затащил Бабаша в кусты и возвратился, неся наган.

- Вот и надейся на тебя, на призового стрелка! Ушел бы кабан в лес и открыл бы стрельбу! - беззлобно корил меня Борода.

- Так лошади... - начал оправдываться я.

- Лошади, лошади - на то они и лошади. Ты что думаешь, им приятно, когда под мордой палят из пистолета. Интересно...