... час я буду к тебе; а теперь ступай домой:

там ожидают тебя покупщики твоей кобылы и пшеницы!

- Как! разве кобыла нашлась?

- Нашлась!

Черевик от радости стал неподвижен, глядя вслед уходившему Грицьку.

- Что, Грицько, худо мы сделали свое дело? - сказал высокий цыган спешившему парубку. - Волы ведь мои теперь?

- Твои! твои!

XIII

Не бiйся, мотiнко, не бiйся,

В червонi чобiтки обуйся.

Топчи вороги

Пiд ноги;

Щоб твоi пiдкiвки

Бряжчали!

Щоб твоi вороги

Мовчали!

Свадебная песня

Подперши локтем хорошенький подбородок свой, задумалась Параска, одна, сидя в хате. Много грез обвивалось около русой головы. Иногда вдруг легкая усмешка трогала ее алые губки и какое-то радостное чувство подымало темные ее брови, а иногда снова облако задумчивости опускало их на карие светлые очи. `Ну что, если не сбудется то, что говорил он? - шептала она с каким-то выражением сомнения. - Ну что, если меня не выдадут?

если... Нет, нет; этого не будет! Мачеха делает все, что ей ни вздумается; разве и я не могу делать того, что мне вздумается? Упрямства-то и у меня достанет. Какой же он хороший! как чудно горят его черные очи! как любо говорит он: Парасю, голубко! как пристала к нему белая свитка! еще бы пояс поярче!.. пускай уже, правда, я ему вытку, как перейдем жить в новую хату. Не подумаю без радости, - продолжала она, вынимая из пазухи маленькое зеркало, обклеенное красною бумагою, купленное ею ...

... а не договорила и покраснела.

Кузнец подошел ближе, взял ее за руку; красавица и очи потупила. Еще никогда не была она так чудно хороша. Восхищенный кузнец тихо поцеловал ее, и лицо ее пуще загорелось, и она стала еще лучше.

Проезжал через Диканьку блаженной памяти архиерей, хвалил место, на котором стоит село, и, проезжая по улице, остановился перед новою хатою.

- А чья это такая размалеванная хата? - спросил преосвященный у стоявшей близ дверей красивой женщины с дитятей на руках.

- Кузнеца Вакулы, - сказала ему, кланяясь, Оксана, потому что это именно была она.

- Славно! славная работа! - сказал преосвященный, разглядывая двери и окна. А окна все были обведены кругом красною краскою; на дверях же везде были козаки на лошадях, с трубками в зубах.

Но еще больше похвалил преосвященный Вакулу, когда узнал, что он выдержал церковное покаяние и выкрасил даром весь левый крылос зеленою краскою с красными цветами. Это, однако ж, не все: на стене сбоку, как войдешь в церковь, намалевал Вакула черта в аду, такого гадкого, что все плевали, когда проходили мимо; а бабы, как только расплакивалось у них на руках дитя подносили его к картине и говорили: `Он бачь, яка кака намалевана!` - и дитя, удерживая слезенки, косилось на картину и жалось к груди своей матери.

СТРАШНАЯ МЕСТЬ

I

Шумит, гремит конец Киева: есаул Горобець празднует свадьбу своего сына. Наехало много людей к есаулу в гости. В ...

... оказалось ему. Слышно только, как глухо шумит внизу Днепр и с трех сторон, один за другим, отдаются удары мгновенно пробудившихся волн. Он не бунтует. Он, как старик, ворчит и ропщет; ему все не мило; все переменилось около него; тихо враждует он с прибережными горами, лесами, лугами и несет на них жалобу в Черное море.

Вот по широкому Днепру зачернела лодка, и в замке снова как будто блеснуло что-то. Потихоньку свистнул Данило, и выбежал на свист верный хлопец.

- Бери, Стецько, с собою скорее острую саблю да винтовку да ступай за мною!

- Ты идешь? - спросила пани Катерина.

- Иду, жена. Нужно обсмотреть все места, все ли в порядке.

- Мне, однако ж, страшно оставаться одной. Меня сон так и клонит.

Что, если мне приснится то же самое? я даже не уверена, точно ли то сон был, - так это происходило живо.

- С тобою старуха остается; а в сенях и на дворе спят козаки!

- Старуха спит уже, а козакам что-то не верится. Слушай, пан Данило, замкни меня в комнате, а ключ возьми с собою. Мне тогда не так будет страшно; а козаки пусть лягут перед дверями.

- Пусть будет так! - сказал Данило, стирая пыль с винтовки и сыпля на полку порох.

Верный Стецько уже стоял одетый во всей козацкой сбруе. Данило надел смушевую шапку, закрыл окошко, задвинул засовами дверь, замкнул и вышел потихоньку из двора, промеж спавшими своими козаками, в горы.

Небо почти все прочистилось. Свежий ветер чуть-чуть навевал с Днепра.

Если...