... ом сплетает паутину, в которой ряд моих ответных оплошностей запутывает меня, заставляя исполнить назначенное, что и являлось единственным смыслом заговора.

В один из дней пасхального триместра моего последнего кембриджского года (1922-го) мне довелось `как русскому` просвещать относительно некоторых тонкостей костюма Ивора Блэка, неплохого актера-любителя, под руководством которого театральная артель `Светлячок` намеревалась поставить гоголевского `Ревизора` в английском переводе. В Тринити у нас с ним был общий наставник, и Блэк умучил меня нудными имитациями жеманных ужимок старика, - представление это заняло большую часть нашего ленча в `Питте`. Недолгая деловая часть оказалась еще менее приятной. Ивор Блэк предполагал облачить Городничего в халат, потому что `все это просто приснилось старому прохиндею, верно? - ведь и название `Ревизор` происходит от французского `reve` то есть `сон``. Я сказал, что по-моему - идея самая жуткая.

Если какие-то репетиции и происходили, то без меня. Мне, собственно, только теперь и пришло в голову, что я даже не знаю, довелось ли этой затее увидеть свет рампы.

Вскоре после того я повстречался с Ивором Блэком на какой-то вечеринке, и он пригласил меня и со мной еще пятерых провести лето на Лазурном Берегу, - на вилле, которую он, по его словам, только что унаследовал от старенькой тети. В ту минуту он был...

... мпеткой, он полез дальше наверх.

- Скотина! - простонала Ирис. Мысль о тысячах замученных им крохотных тварей томила ее, впрочем, несколько дней спустя, когда Ивор повел нас на концерт Каннера (поэтичнейшее исполнение Грюнберговой сюиты `Les Chateaux`), она отчасти утешилась презрительным замечанием брата: `Вся эта его возня с бабочками - просто рекламный трюк`. Увы, я, как собратсумасшедший, понимал, что это не так.

Все, что мне оставалось проделать, чтобы впитать в себя солнце, достигнув нашей полоски пляжа, это скинуть рубашку, шорты и тапочки. Ирис выпутывалась из своей оболочки и ложилась, голорукая и голоногая, на полотенце рядом со мной.

Мысленно я репетировал заготовленную речь. Пес пианиста сегодня довольствовался обществом статной старухи - его (пианиста)

четвертой жены. Пара придурковатых мальчишек закапывала нимфетку в горячий песок. Русская дама читала эмигрантскую газету. Муж дамы созерцал горизонт. Большое французское семейство слегка подрумяненных альбиносов пыталось надуть резинового дельфина.

- Я, пожалуй, макнусь, - сказала Ирис.

Она извлекла из пляжной сумки (хранившейся у консьержки в `Виктории`) желтую купальную шапочку, и мы перенесли полотенца и все остальное на относительно тихий старый причал, на котором она любила обсыхать после купанья.

Уже дважды за мою молодую жизнь приступ полного онемения - физического двой ...

... уступал ей по собственной воле. Французское окно моего кабинета на вилле `Ирис` выходило на тот же крытый красной черепицей балкон, что и окно ее спальни; приоткрыв, створку удавалось установить под таким углом, что возникало два разных вида, вливавшихся один в другой. Стекло наклонно ловило за монастырскими сводами, ведшими от комнаты к комнате, кусочки ее постели и тела - волосы, плечи, - каких иначе я не сумел бы увидеть от старинной конторки, за которой писал; но в нем помещалась еще, казалось, только вытяни руку, зеленая реальность сада и шествие кипарисов вдоль его боковой стены. Так, раскинувшись наполовину в постели, наполовину в бледнеющем небе, она писала письмо, притиснув его к моей шахматной доске, к той, что поплоше. Я знал, что если спрошу, она ответит: `А, старой школьной подружке` или `Старенькой мисс Купаловой`,и знал, что так или иначе письмо доберется до почтовой конторы без того, чтобы я повидал имя на конверте. Но я позволял ей писать, и она уютно плыла в спасательном поясе из подушек над кипарисами и оградою сада, а я неустанно исследовал - безжалостно, безрассудно - до каких неприглядных глубин достанет щупальце боли.

11.

Русские уроки большей частью сводились к тому, что она относила мое стихотворение или эссе к той или этой русской даме - к мадемуазель Купаловой или к мадам Лапуковой (ни та ни другая английского толком не знала) и получала устны ...