... Урицкого (Урицкий Семен Петрович - племянник М. С. Урицкого)

Родился в 1895 году. Воспитывался в семье В. Воровского. Член РСДРП с 1912 года. Участник первой мировой и гражданской войн, организатор и командир Красной гвардии в Одессе, командир и комиссар кавалерийских частей 3-й армии, начальник штаба дивизии, командир кавбригады 2-й Конной армии. В 1920 году начальник оперативного отдела Разведупра Полевого штаба РВС, учился в Военной академии РККА. Участник подавления Кронштадтского мятежа.

После окончания Военной академии РККА направлен в Чехословакию, а затем в Германию, где находился на нелегальной работе. Помощник начальника, затем начальник Московской интернациональной пехотной школы (1924-1927), затем на командных должностях в РККА. В 1931-1932 годах начальник штаба Ленинградского военного округа, заместитель начальника Управления механизации и моторизации РККА, заместитель начальника Автобронетехнического управления РККА.

С апреля 1935 по июнь 1937 года начальник Четвертого управления Генштаба РККА. С июня 1937 года командующий войсками Московского военного округа.

Награжден двумя орденами Красного Знамени.

Репрессирован. Реабилитирован посмертно.

История семьи Каннегисеров, записанная Натальей

Соколовой со слов ее матери Н. Г. Блюменфельд

Каннегисер-старший был директором Николаевского судостроительного завода, но лето семья всегда проводила на одесской даче. И вообще ег...

... якобы был завербован в начале пятидесятых годов знаменитыми агентами КГБ, известными как `кембриджская пятерка`. И свое погружение под днище `Орджоникидзе` он совершил, освобождая корабль от магнитных мин, установленных некими безымянными террористами, недовольными Хрущевым за его ниспровержение Сталина.

В Советском Союзе о таинственном диверсанте или шпионе Крэббе широкая общественность ничего не знала. Московские газеты не обмолвились об инциденте в Портсмуте ни одним словом.

Наверное, этот темный случай навсегда растворился бы в анналах советской истории, если бы не распад СССР и не разделение КГБ на несколько самостоятельных частей. Преодолев многолетний страх перед своим грозным ведомством, некоторые сотрудники бывшего КГБ посмели рассказать о том, что им было известно.

В благословенном израильском городе Хайфе вот уж несколько лет на заслуженном отдыхе пребывает человек по фамилии Иосиф Зверкин. Во времена не столь отдаленные он имел непосредственное отношение к советской военно-морской разведке. В середине пятидесятых годов, когда Хрущев пожаловал на красавце крейсере `Орджоникидзе` на острова туманного Альбиона, Зверкин работал нашим разведчиком в Лондоне.

Вот его версия той давней таинственной истории:

- Крэбб сработал грубо. Он подплыл близко к кораблю, не маскируясь, в надводном, так сказать, режиме. С двадцатиметровой высоты его заметил...

... аки считал, что люди сами все поймут, сами во всем разберутся. Тем более когда министр внутренних дел СССР Бакатин на сессии Верховного Совета СССР докладывал, что на меня не было совершено покушения, и в доказательство сообщил фальсифицированную информацию, это еще больше вселяло в меня уверенность - народ во всем разберется. Бакатин почему-то вводил людей в заблуждение даже там, где факты легко проверялись. Он говорил, например, если бы потерпевшего действительно сбросили с моста, он бы сильно разбился, так как высота - 15 метров. Высота моста на самом деле - 5 метров...

... В общем, у меня почему-то была уверенность, что люди ощутят, почувствуют эти многочисленные несуразицы и нестыковки в версии руководителя МВД, поймут, что же случилось со мной. И поймут самое главное - почему я на сессии сказал: покушения не было`.

Далее автор сообщает: на подготовленную почву была брошена сплетня, что он ехал к своей любовнице на дачу, которая облила его из ведра! Бред, чушь...

Водная история имела продолжение. С нею связывают в Москве рождение нового народного обычая - ельцинирования. Впервые он проводился в конце сентября 1992 года в честь трехлетней годовщины чудесного спасения Бориса Николаевича из вод безвестной подмосковной речушки. Поскольку подробности купели кремлевского ослушника известны лишь в общих чертах, то суть обряда сводится к тому, что всякому желающему надевают бумажный или цел...