... камней - бриллианты, причем одинаковой стоимости. Вес каждого, как я уже сказал, 80 каратов. По формуле Тавернье, которой пользуются ювелиры всего мира, стоимость одного камня вычисляется так: берется рыночная цена однокаратного алмаза и умножается на квадрат количества каратов, содержащихся в данном камне. Получается...

Однокаратный бриллиант стоит на Антверпенской бирже фунтов пятнадцать. Квадрат восьмидесяти - это шесть тысяч четыреста. Умножить на пятнадцать... М-м...

Девяносто шесть тысяч фунтов стерлингов - вот цена среднего камня из брахмапурского ларца... Умножить на пятьсот двенадцать... Около пятидесяти миллионов фунтов стерлингов. А на самом деле еще больше, потому что, как я вам уже объяснил, цветные камни такого большого размера ценятся дороже бриллиантов, - торжественно подытожил Свит-чайлд.

- Пятьдесят миллионов фунтов? Так много? - осипшим голосом спросил Ренье. - Но ведь это полтора миллиарда франков!

У Клариссы перехватило дыхание, она уже не помнила о романтических свойствах камней, потрясенная астрономической суммой.

- Пятьдесят миллионов! Да это половина годового бюджета всей Британской империи! - ахнула она.

- Это три Суэцких канала! - пробормотал рыжий Милфорд-Стоукс. - Даже больше!

А комиссар тоже придвинул салфетку и углубился в какие-то расчеты.

- Это мое жалованье за триста тысяч лет, - растерянно сообщил он. - Вы не загнули, профессор? Чтобы у какого-то туземного царька водились такие сокровища?

Свитчайлд ответ...

... ли обличье, и с исторической точки зрения интересным мне показался только верхний ярус дворца, представляющий собой четыре зала, каждый из которых обращен к одной из сторон света. Когда-то залы были открытыми галереями, но в прошлом столетии их застеклили. Тогда же стены были украшены весьма любопытными фресками, изображающими горы, что со всех сторон окружают долину. Пейзаж воспроизведен с поразительной реалистичностью - кажется, что горы отражены в зеркале. С философской точки зрения такая зеркальность должна символизировать двоичность всего сущего и...

Где-то совсем близко тревожно зазвенел судовой колокол, донеслись крики, отчаянно завизжала женщина.

- Господи, пожарная тревога! - вскричал лейтенант, бросаясь к двери. - Этого еще не хватало! Все гурьбой кинулись следом.

- What`s happening? - тщетно вопрошала перепуганная миссис Труффо. - Are we boarded by pirates?*

* Что случилось? На нас напали пираты? (англ.)

Рената секунду посидела с разинутым ртом, потом истошно взвизгнула. Цепко схватила за фалду комиссара и не дала ему выбежать за остальными.

- Мсье Гош, не бросайте меня! - взмолилась она. - Я знаю, что такое пожар на корабле, я читала! Сейчас все бросятся к шлюпкам, начнут давить друг друга, а я слабая беременная женщина, меня непременно ототрут! Обещайте, что позаботитесь обо мне!

- Какие еще шлюпки? - встревоженно пробурчал дед. - Что за чушь вы несете! Мне говорили, что на `Левиафане` идеальная противопожарная защита, даже св ...

... Краснеет что ли? Бред!

- Ах, какие нежности, - фыркнул Гош. - Но не буду придираться. Расскажите-ка мне лучше, мьсе защитник, про эмблему. Куда дел ваш застенчивый подзащитный?

Постыдился надеть?

- Вы абсолютно правы, - невозмутимо кивнул самозваный адвокат. - Именно п-постыдился. Вы видите, что написано на этом значке?

Гош взглянул на лацкан.

- Ничего тут такого не написано. Только три начальные буквы пароходства `Джаспер-Арто партнершип`.

- Именно. - Фандорин начертил в воздухе три большие буквы. - J - А - Р.

Получается `джап`. Это презрительная кличка, которой иностранцы называют японцев. Вот вы, комиссар, согласились бы носить на груди значок с надписью `лягушатник`?

Капитан, Клифф запрокинул голову и зычно расхохотался. Улыбнулись даже кисломордый Джексон и чопорная мисс Стамп. Зато у японца багровые пятна расползлись еще шире.

Сердце Гоша сжалось от недоброго предчувствия. Голос подернуло несолидной сипотцой:

- А сам он не мог все это объяснить?

- Это невозможно. Видите ли, насколько я мог понять из п-прочитанных книг, главное отличие европейцев от японцев состоит в нравственной основе социального поведения.

- Что-то больно мудрено, - заметил капитан. Дипломат обернулся к нему:

- Вовсе нет. Христианская культура построена на чувстве вины. Грешить плохо, потому что потом б-будешь терзаться раскаянием. Чтобы избежать ощущения вины, нормальный европеец старается вести себя нравственно. Точно так же и японец стремится не нару ...