... к в столице появились, а сейчас уже многие сферы контролируют. На таксистах они обожглись только поначалу. Перегнули палку - чересчур сильно прижали, начали `валить`. Не надо было до `мокрого` доводить.

- Да, таксисты - тоже ребята дай Бог. Свои пятьсот в день вынимают.

- Вот и не стерпели, что какие-то пришлые их грабят. И пошло: везде, где увидят `черных`, - выдают на всю катушку. Не до смерти, но кости трещали вовсю. Ну, а кого знали - разговор особый. Поутихли орлы, сбили с них спесь, пощады запросили. Но после таксистов они за других взялись.

- За торгашей, вроде тебя - и безопаснее, и прибыльнее.

- Вот-вот, тем более, что такие бараны, как я, сами стричься бегут.

Тут уж не до шерсти, была бы шкура цела. Послал меня как-то хозяин за товаром. Езжай, говорит, в белокаменную - весь импорт оттуда идет. Будто я и без него не знаю. На Карасева меня как-то нацеливал один мужичок - товарищ отца. Отец шесть из своих пятнадцати только еще отзвонил, но друзья не забывают. Ну, думаю, хоть Карасев сидит, так кавказцы-то его гуляют, и двинул в столицу, хвост распустивши: в двадцать пять лет - замдиректора солидного универмага, то-се да плюс полномочия... Я уже этим делом занимался, и хозяин ко мне - с полным доверием.

Прибыл, отыскал в центре столицы их малое предприятие, все честь по чести. Товар оказался, действительно, - экстра. Причем, не стоковый, а из фирменных магазинов. Договорились, что за...

... ум вокруг этого дела поднимать.

Впервые со дня трагических событий в Доме офицеров Оля Гудина спала спокойно. В разговоре с отцом блеснула надежда, она испытала опустошающее облегчение и забылась.

Проснулась рано. Ждала приближения условленного часа в постели, затем поднялась, привела себя в порядок. Не могла заставить себя проглотить ни крошки. Отец спозаранку, как всегда, уехал на работу. Молча проскользнула мимо Марии Петровны, хлопнула дверью. Пронеслась мимо вахтера в парадном, толкнула вращающуюся дверь, едва не сбив с ног импозантного мужчину в светло-сером плаще.

Этого соседа Оля знала только в лицо, ей и не приходило в голову поинтересоваться, как его зовут, чем он занимается. Ну что особенного - человек каждый год меняет машину, у каждого свои странности. Это не повод для любопытства.

- Куда спешит очаровательная соседка? Если в сторону Молчановки - могу подбросить.

К удивлению Оли, действительно, оказалось по пути. В дороге она молчала, погруженная в свои мысли, не навязывался с разговорами и водитель. Солидный `форд` вел легко, лишь изредка отпуская короткие замечания, из которых можно было заключить, что Евгений Павлович связан по работе со сферой `Интуриста`. Подробностями Оля не интересовалась, а комплимент, отпущенный на прощание водителем, и вовсе пропустила мимо ушей.

Высадив девушку возле особняка Демократической партии, Евгений Павлови ...

... екс микрорайона. Пешеходная дорожка упиралась в подъезд с табличкой ЗАГСа.

- Вылезай, приехали! Сейчас мы с тобой, Саша, создадим советскую семью. Когда ты станешь моим мужем, тогда и папенька зашевелится, и Ветлугин по-другому станет на дело смотреть. Давай-давай, жених, пошли.

Кронов не возражал, лишь проворчал под нос:

- Тоже мне, жена декабриста. Самое время, - и вдруг хлопнул себя по лбу: - Ба! Да ведь сегодня и впрямь день, который нам назначили для регистрации. Три месяца прошло!

Свидетельницу подыскали без труда - упросили дворничиху. В согласии Жукова стать свидетелем никто не сомневался.

Регистратор, полная седовласая дама, встретила новую пару с необыкновенным радушием, и таинство брака свершилось в считанные минуты.

Однако к традиционным пожеланиям здоровья, счастья и долгой совместной жизни новоиспеченным супругам Кроновым добавилось еще одно, не совсем обычное:

- А сейчас, дорогие молодожены, я передаю вам поздравления от вашей родственницы Нины Кроновой и прошу принять небольшой подарок.

И без того торжественную тишину зала бракосочетаний теперь, казалось, не нарушало даже дыхание. Чувствуя, что сюрприз произвел на молодых странное впечатление, служительница Гименея последние слова выговорила как-то неуверенно.

- Нина Кронова желает вам счастья, извиняется, что не может поздравить вас лично, и просит принять этот ларец как символ... ...