... в час в школьной зоне.

- Но я же сказала, что не ехала на сорока пяти.

- А я сказал, что ехали.

Сара прищурилась. Дела обстояли неважно, да, совсем плохо обстояли дела. У нее всегда были проблемы с начальством, еще с тех пор, как ее вызвали в кабинет директора за то, что она стреляла из трубочки в Бобби Берджеса, хотя на самом деле он начал первый. Наверно, потому у нее и с семейной жизнью ничего не вышло. Не потому, конечно, что она стреляла из трубочки, а потому, что бывший муж вечно говорил тем самым начальственным тоном, который ее так бесит.

- Я не могу себе позволить семьдесят пять долларов, - сообщила она офицеру Шальному, протягивая обратно ручку и неподписанную квитанцию, как будто, отказавшись поставить подпись, снимала с себя ответственность за нарушение. - Мне очень жаль.

Но вместо того, чтобы взять квитанцию, офицер Шальной продолжал глазеть на нее.

- Вы можете выбрать школу уличного движения вместо штрафа, - предложил он.

- Школу уличного движения? - переспросила Сара. - Как же, слыхала.

Это не та, где тебя сажают в темную комнату и показывают этот жутко кровавый фильм о безрассудном вождении - с обезглавленными детьми и раздавленными животными, от которых остается только мокрое пятно на дороге? - Она задумалась. - Или это животные обезглавлены, а дети раздавлены?.. В любом случае спасибо, но я могу посмотреть такие кошмары в своем кинотеатре, когда ...

... одят у вас в голове?

Она уклончиво пожала плечом и ничего не ответила. Гриффин рассмеялся глубоким, чувственным смехом, почему-то напомнившим ей о темном шоколаде, и снова повернулся к выходу. Сара решила, что ответа не будет, но он вдруг резко повернулся, шагнул и обнял ее. Один быстрый и крепкий поцелуй, и он исчез.

Сара неуверенно пошла следом, увидела, куда он направляется, и, спрашивая, окончательно ли лишилась рассудка, последовала за ним.

Никогда в жизни она не бегала за мужчиной и теперь обнаружила, что в таком преследовании есть странное, пьянящее наслаждение. С Майклом было только живое восхищение с момента встречи, а после развода она не встречала мужчины, ради которого стоило бы беспокоиться. Ради Гриффина стоит, думала она. Он какой-то необычный, какой-то чудесный, такой, что надо быть идиоткой, чтобы позволить ему уйти.

Когда она вернулась к Элен и Стоуни, в ушах еще позванивало. Впервые в жизни, подумала она, что-то может - только может - получиться лучше, чем ожидалось.

Гриффин чувствовал себя прекрасно. Не просто прекрасно - великолепно.

Он заправил белую футболку в потертые `левисы`, застегнул их, торопливо сунул ноги в поношенные башмаки и продрал расческой еще влажные волосы.

Он спешил. У него было свидание. Свидание с женщиной, которая уже несколько недель заставляла его на стену лезть, с женщиной, которую он никак не может выбросить из головы, с женщиной, которая, ...

... вошел до самых глубин, уведя обоих за край.

То, что начиналось нетерпеливой жаждой, закончилось медленным, томным удовлетворением. Сара и Гриффин долго лежали молча и неподвижно, слишком ошеломленные тем, во что превратилась их сегодняшняя встреча, слишком ясно ощущая хрупкость новообретенной близости и боясь испортить ее неверным словом.

Прильнув к Гриффину, Сара благодарила судьбу, подарившую ей встречу с этим человеком. Улыбнувшись, она вспомнила, как проклинала ту, первую встречу. Скажи ей тогда кто-нибудь, что она влюбится без памяти в несносного офицера Шального, она бы просто расхохоталась. Теперь она могла только улыбаться.

Был вопрос, который она хотела задать, но никак не осмеливалась.

Играя с завитками темных волос у него на груди, она решила, что проще всего будет спросить прямо.

- Гриффин? - произнесла она тихо и мягко в теплом полумраке спальни.

- Ммм?

- То, что ты сказал, было всерьез? Он шевельнулся и притянул ее ближе.

- Что было всерьез? - спросил он.

Она набрала полные легкие воздуха и выдохнула:

- Ты всерьез сказал, что любишь меня? Сара скорее почувствовала, чем услышала, быстрый вздох и пожалела, что вопрос нельзя вернуть. Но прежде, чем она успела превратить его в шутку, Гриффин ответил.

- Да, - сказал он. - Да, я говорил это серьезно.

Она повернулась, чтобы увидеть его лицо. Усталое, смущенное и совсем не испуганное. Она положила руку на его твердый ...