... надо последовательно изложить. Итак, начнем. Кто видел Бойченко после завтрака?

- По-видимому, никто, - продолжал Б. В. спустя минуту. - А кто слышал крик?

Первым встал Петя: Немного смущаясь, он разгладил хохолок на макушке, помолчал, не зная, с чего начать, но потом довольно четко повторил примерно то же, что рассказал вчера, когда мы ждали возвращения первой поисковой группы.

Затем поднялся Гиви. Обычно аккуратный, подтянутый, сегодня он был небрит и как-то взъерошен.

- Меня очень интересует новый эксперимент. Хотел посмотреть, что получится у Кронида. Кажется, в половине двенадцатого, да, примерно в половине двенадцатого, я пошел на Бету...

- В двадцать минут двенадцатого, - перебила Марина, - ты спросил, который час, и сразу же ушел.

- Хорошо, пусть двадцать минут двенадцатого, - продолжал Гиви, - когда я спускался по тропинке, услышал крик. Ну, конечно, заторопился. Увидел, как пробежал по дороге Андрей Филиппович и поспешил за ним. Остальное вы знаете.

Петя сейчас рассказал.

Листопад сообщил, что в тот день была его очередь дежурить по дому. Он колол дрова, немного отдохнул у себя в комнате, затем вышел, чтобы принести дрова на кухню, и услышал крик. Подумал, что это крик о помощи, и побежал по дороге! Вскоре его догнал Гиви.

- Откуда донесся крик? - спросил Б. В.

- С дороги. Как мы ходим на Альфу, с той стороны.

- Мы с Кронидом Августовичем слышали крик, ...

... у. От базы до начала тропинки на Альфу - метров четыреста. До тропинки на Бету - еще метров сто. Где-то здесь, на этой сотне метров, Виктор упал в пропасть. Дорога извилистая, просматривается плохо.

Олег слушал меня очень внимательно, и я с возрастающей уверенностью продолжал:

- Предположим, преступник рассчитывал незаметно появиться на базе или, скажем, на Альфе. Когда раздался крик, он спрятался за камнем, что ли, подождал, не прибежит ли кто. А увидев бегущего, побежал вслед за ним. Или иначе: услышав, что кто-то бежит, он появился перед ним первым, так чтобы второй видел, как он прибежал. Или подождал, пока прибегут двое. Любой из вариантов возможен. Дорогу ты хорошо знаешь, спрятаться там есть где. Могут быть и другие варианты. Например, преступник бросился к базе. Хотел сделать вид, что все время находился там. Увидев, что кто-то вышел из дома, повернул и побежал обратно.

- Ну, что ж, теоретически так могло быть, с ходу опровергнуть не берусь. Может быть, потом...

- Ладно, потом еще раз все продумаем. Теперь остальные двое - Петрович и Б. В.

- Послушай, Игорь, во это же чистой воды глупость - подозревать Петровича. Ну, какие у него могут быть причины, побуждения, что ли, убивать Виктора? Чушь, самая настоящая чушь, даже слушать противно.

- Согласен. Но почему чушь? Потому что мы знаем Петровича и Б. В. А если б не знали? Я хочу доказать, что о них и речи быть не може ...

... весьма развито логическое мышление. Сопоставив факты, он пришел к неумолимому выводу: Бойченко погиб не случайно, он убит. Помню, как Игорь разбудил меня среди ночи, потрясенный этим открытием, измученный безуспешными попытками найти ошибку в своих рассуждениях.

Что было делать дальше? Скрыть? Никому ничего не говорить? Здесь могут быть разные мнения. Я лично считаю, что Игорь не мог, не имел права взять на себя такую ответственность.

Но, рассказав, надо было сделать и следующий шаг. Было ясно, что весной приедет следователь, опергруппа милиции. Люди с опытом и профессиональной подготовкой сразу же обратят внимание на странные обстоятельства гибели Бойченко. Следствие через полгода после преступления? Я в таких вопросах не искушен, но думаю, что это сложно и неприятно. Многие мелкие факты были бы забыты. Ну, например, можно ли через полгода установить, какие ботинки были на Андрее Филипповиче? Скорее всего нет. Следовательно, надо было сразу же, не теряя времени, выявить все факты, все детали, даже самые незначительные.

По существу, Игорь вел дознание. Но он не искал среди нас преступника.

Им руководило лишь одно стремление: вывести из-под возможного подозрения всех сотрудников лаборатории, всех до единого. Многие не понимали Игоря, и это доставило ему немало горьких минут.

Время шло, а терять его было нельзя. Атмосфера в лаборатории становилась тяжелой. Я пытался в меру своих сил помочь Игор ...