... авать эти клетушки... эти `ячейки` своим знакомым и родным. Тем самым он обеспечил себя так, что оставил работу. Теперь он тратит все свое время вот на это... - Движением руки Энжерс указал вниз.

Стоя наверху, мы могли заглянуть под стальные опоры и бетонные столбы, поддерживающие платформу. Оттуда несло таким смрадом, что захватывало дух.

- Кстати, здесь обитает и Хуан Тесоль. - Слова Энжерса тонули в доносившемся снизу детском плаче, мычании и хрюканье животных, скрипе до неузнаваемости заигранной пластинки.

- Просто невероятно, что люди могут жить в таких условиях, - подавленно сказал я.

Энжерс невесело улыбнулся.

- Местным ничего лучше и не надо, а, возможно, по сравнению с тем, в каких условиях они привыкли жить, это для них своего рода прогресс.

Смотрите, какой чести мы удостоились - к нам идет сам владелец этого муравейника!

Толстый негр выползал из глубин `подземелья`. Подъем был крутым, ступени скользкими. Наконец он уцепился за ограждение перрона и выбрался наружу, потом вытер лицо большим пестрым платком, сунул его в карман потертых джинсов и крикнул:

- Вы снова здесь, сеньор Энжерс?

- Да, Сигейрас, я пришел снова, - сказал Энжерс, не стараясь скрыть своего отвращения. - И скоро мы выкорчуем вашу паршивую конюшню.

Сигейрас хихикнул.

- Вы уже не раз пытались это сделать, сеньор, но ничего не вышло! Если вы урежете мои гражданские права, что же останется от ...

... следил за мной... Почему бы вам, собственно, не спросить у самого Майора?

- Мы не можем его нигде найти, - не моргнув, ответил Гусман. - Известно, что сеньор Майор оставался в здании допоздна, чтобы просмотреть материалы сегодняшних радиопередач. До его кабинета не удалось пока добраться - там еще не сбито пламя.

Он посмотрел на часы.

- И все же я попрошу сеньора поехать со мной. И побыстрее! - сержант подчеркнул последнее слово.

- Ваша взяла, - ответил я, зевнув. - Вот, держите. Это принадлежит вашей конторе.

Я протянул ему пистолет. Он взял его, не выразив при этом никаких эмоций, и молча ждал, пока я оденусь. Затем он проводил меня до машины.

Меня подробно допросили в полицейском управлении, после чего оставили одного в маленькой комнате, где я просидел битых четыре часа, куря одну сигарету за другой. Кто-то скрасил мне одиночество чашкой крепкого несладкого кофе.

Наконец за мной пришел дежурный и провел в кабинет, где меня дожидались сам О`Рурк и Гусман. О`Рурк выглядел усталым.

- Вам повезло, сеньор Хаклют, - сказал Гусман, хлопнув по столу протоколом с моими показаниями.

- Сеньор Риоко подтвердил время вашего приезда в телецентр, а сеньор Барранкилла видел, как вы оттуда выходили.

Он натянуто улыбнулся.

- Подтверждено также, в котором часу вы вернулись в отель. Таким образом, во время пожара вы оставались в отеле.

- Разве вы еще не связались с до ...

... этом ничего не известно, так что подобные выступления лишь незаслуженно подрывают ее авторитет.

Другими словами, не суйте нос не в свои дела!

Это звучало хорошим предостережением и мне самому. Вадос утвердил мой проект монорельсовой развязки и распорядился сразу же предать его огласке.

У меня сложилось впечатление, что он очень нуждался в подобной рекламе, поскольку, естественно, в глазах общественности имя президента было тесно связано со всем, что касалось города. А последние события серьезно подорвали его авторитет.

В комментарии к проекту говорилось о моем мастерстве и талантливости.

Попадись эта статья на глаза моим будущим работодателям, и мне как специалисту будет нанесен непоправимый ущерб.

Что за чертовщина!

Я отправился в финансовое управление, чтобы переговорить с Сейксасом о смете. Он встретил меня, расплывшись в улыбке:

- Сеньор Хаклют! Подходите! Садитесь! Виски? Сигару?

Сегодня на нем был коричневого цвета костюм и галстук с пальмами.

Сейксас был явно в прекрасном расположении духа и предложил мне громадную сигару.

- Вы сделали мне столько добра, Хаклют, - проговорил он, усаживаясь. - Вы же знаете, как меня обливали грязью, потому что я имею акции какой-то строительной фирмы. Вы, наверное, читали об этом в `Тьемпо`.

Я кивнул в знак согласия.

- Я считал, что буду избавлен от подобных вещей, когда прирезали Фелипе Мендосу, а его брата упрятали в тюрьму. Но не тут-то был ...