... которого она так уставало и за который ее никто даже не додумывался похвалить или поблагодарить.

- Короче говоря, - заключила она с удивившей Корантэна обреченностью в голосе, - Жильбер решил пойти развеяться. Ему это легко было сделать, ему же не приходилось сидеть с детьми. Это было, как он сам говорил, полночное увольнение в город.

Во взгляде ее на секунду промелькнуло отчаяние.

- Мне-то он ни разу не предложил прогуляться с ним. Женщине вечером не дозволено даже сходить полюбоваться витринами на проспекте Де Голля, не то еще люди подумают Бог знает что.

Корантэн потупился. `Меме, - подумал он, - не веди себя никогда так с Жаннетт, не то я сверну тебе шею`.

- Он мне даже не сказал, куда идет, - словно заведенная, продолжала она. - Но я и сама догадалась, чего уж тут. Его любимым коньком была игра. Но учтите, он никогда не тратил на это деньги, предназначенные для семьи. Никогда не пытался припрятать хоть сколько-нибудь из своей зарплаты. Для него казино было тем же, что для других бега или лотерея.

Расслабиться во время отпуска! Он верил, что ему удалось придумать идеальную комбинацию для выигрыша.

Она вздохнула.

- Можно подумать, что это реально. Люди бы об этом моментально пронюхали... Но сами понимаете, в цифрах он был особенно силен. Вот он и доверялся им без оглядки.

Она разгладила юбку на коленях.

- В полночь он должен был вернуться домой. В час я заснула. Накануне ночью у М...

... ился к телефону. Когда он клал трубку на рычаг, его буквально трясло. Нет, в комиссариате никто не видел Бориса. Он попытался собраться с мыслями. Итак, вчера вечером Борис отправился погулять. С девушкой. С какой? Бришо, как всегда, этого не знал. Все, что ему было известно, так это то, что Борис собирался присмотреться к ночной жизни Ла-Боли. Где? В бюллетене с перечнем разного рода увеселительных заведений значилось около двадцати ночных ресторанов... Да, что-то здесь было не так. Борис давно бы уже позвонил.

Телефон зазвонил. Бришо с такой скоростью метнулся к нему, что подвернул большой палец на ноге, зацепившись за ковер.

- Да-а! - крикнул он в трубку.

- О! Извините! - послышался мужской голос на другом конце провода. И там повесили трубку.

Бришо вновь снял трубку.

- Скорее! - задыхаясь, крикнул он. - Соедините меня с комиссариатом полиции.

- С чем, с чем?

- С центральным комиссариатом, и поживее!

Он сразу же узнал бретонский говор Ивана Ле Коата. Тот звонил ему сам, опередив телефонистку, не успевшую набрать его номер.

- Приезжайте скорее. Ваш коллега у нас. Ничего страшного, успокойтесь! Но он страшно набрался и разбил мою машину.

***

Было видно, что Иван Ле Коат нисколько не верил тому, что рассказывает Борис Корантэн. Для него все было ясно. Этот парень из Отдела по борьбе с наркотиками просто-напросто загулял. Выпил лишнего - и вот о ...

... нник окинул его благодарным взглядом и подошел к двери ризницы.

Корантэн, Бришо и остальные полицейские издали наблюдали за ним.

Он принялся говорить тихим голосом. О милосердии, о сострадании, о разуме. Слова были простые, понятные и убедительные.

В какой-то момент Корантэну даже показалось, что ему удастся уговорить Капелло: безумный хохот и вопли по ту сторону двери прекратились. Но затем, словно удар грома, грохнул выстрел. Отец Озан рухнул навзничь. Корантэн оросился к нему.

- Боже мой! - пробормотал он, приподнимая священника. - Вам повезло, что вы во второй раз родились на белый свет.

Прошив дверь, пуля прошла рядышком с виском пастора, оставив в его белокурых волосах подпаленный след.

Отец Озан ничего не отвечал. Он был без сознания.

- Ну все, с меня хватит, - прорычал Корантэн. - Если мы ничего не предпримем, он прикончит девчонку.

***

Замок на дверях ризницы разлетелся вдребезги. Сквозь неестественно вывернутые руки Дельфины Луис Капелло успел заметить, что к нему огромными прыжками несется полицейский. Капелло ткнул пистолет девочке под лопатку.

В полицейском тире Корантэн снискал славу снайпера. И сейчас он был почти уверен, что успеет выстрелить первым и попасть точно в `парабеллум` - выбить его из руки старого психа. Но, выбитый страшным ударом, не убьет, не искалечит ли он девочку?..

Корантэн посмотрел в искаженное от страха лицо Дельфины ...