... но в какой гостинице снял номер, решительно не представляю.

- Не вздумайте в `Гранд-отель`. Дыра и клоповник, ничего хорошего, кроме названия. Знаете что? Езжайте-ка вы в `Старую Россию`. Самое приличное заведение на сегодняшний день. - Он понизил голос, расплылся в плутовской улыбке: - И девицы, должен вам сказать, вне конкуренции - с обхождением и без дурных хворей. Между нами, мальчуганами... Да вы не изображайте всей фигурою смущение - в этих делах и русский, и немец одинаково хватки...

Натура требует, а?

- Не стану с вами спорить, - вежливо сказал Лямпе. - Что ж, всего наилучшего, господа...

Шагая за носильщиком в белом фартуке и с неизменной бляхой, без всякой натуги тащившим его нетяжелый чемодан, он краем глаза заметил Пантелея Жаркова. Тот целеустремленно поспешал к выходу с перрона и, хотя тоже заметил Лямпе, виду, как и следовало ожидать, не подал. Прошел, как мимо чужого - картуз, косоворотка под ремешком, сапоги начищены, пиджачок не роскошен и не обтрепан, классический фабричный мастер или кустарь себе на уме. Водочкой не увлекается, обстоятелен и скопидомист, свидетельство о благонадежности в кармане, к политике равнодушен по неразвитости фантазии и скромности запросов... `Молодец`, - мысленно одобрительно кивнул Лямпе. За версту виден образ. Ни тени фальши.

Точно так же не было ни тени фальши и в поспешавшем ему навстречу Сёме Акимове. Легкая вертлявость ...

... хоть на словах и выставляет себя светочем либерализма, со своими бомбистами расправляется так, что небу жарко... А у нас...

- Эх, Илья Кузьмич, не наша это компетенция...

- Я знаю, - кивнул Баланчук. - Но порой бывает невероятно обидно...

Он встал, вытянув руки по швам. Бестужев тоже поднялся.

- Ну что, Алексей Воинович, - с явным удовольствием сказал вошедший Ларионов. - Подняли тарарам? Должен сказать, поневоле восхищаюсь изяществом, с коим вы провели операцию. В Аннинске творится такое, что городок больше всего напоминает разворошенный муравейник. Только что туда выехала наша команда... От ваших филеров по-прежнему никаких известий?

Бестужев мотнул головой:

- Никаких. Следовательно, продолжают поиски.

- Как это он ухитрился сбежать...

Бестужев насторожился, но в голосе полковника не было ни малейшего двойного смысла - он откровенно переживал мнимую неудачу Бестужева, и только. Со вздохом повторил:

- Как он ухитрился... В руках у вас был... Напустив на себя грустный и расстроенный вид,

Бестужев пожал плечами:

- И на старуху бывает проруха... Ловок в приемчиках, несомненно, специально обучался всяким хитростям вроде джиу-джитсу. Первым сшиб меня, кинулся в тайгу, агенты, болваны, бросились ко мне, вместо того чтобы немедленно начать преследование или стрелять по ногам...

- Ну, ничего, - ободряюще сказал Ларионов. - Человек со связанными руками в таком г ...

... ся? - спросил бородатый столь же неприязненным тоном.

- Он самый, - Бестужев прищелкнул каблуками. - С кем имею честь?

- Прокурор губернской судебной палаты Верещагин, - сообщил тот набычась.

- Чиновник особых поручений при губернаторе, губернский секретарь Ремизов...

Вы намерены и далее держать нас в коридоре, пристав? - покосился в сторону камеры. - Что у вас там?

- Пьяный орет, - не моргнув глазом, ответствовал Мигуля. - Прошу в кабинет, Викентий Сергеевич...

Влетев первым в маленький кабинетик околоточного, прокурор и не подумал сесть - он пробежался по комнате от двери к окну, вернулся, встал перед приставом:

- Нам только что сообщили, что вами задержан инженер Мельников. Извольте объяснить ваши действия. Должен сразу предупредить, что губернатор уже извещен о вопиющем произволе, проявленном в отношении весьма известного в городе лица, и им в помощь мне направлен господин Ремизов... Итак, пристав?

Мигуля, тщательно подбирая слова, начал:

- Викентий Сергеевич...

- Я вам не Викентий Сергеевич, а господин прокурор!

- Господин прокурор, - сговорчиво повторил Мигуля. - Инженер Мельников задержан по подозрению в причастности к грабежу золотых обозов...

- Основания?

Мигуля протянул ему показания Даника, столь же напряженно следя за руками прокурора, как давеча за Мельниковым при чтении им сего документа. Верещагин быстро прочел, крутя головой и фыркая, сложил бумаги вдвое и сунул себе в ка ...