... Я не пошевелился, только посмотрел ему в глаза.

- Это всего лишь рекомендация, Маззо, - заговорил я конфиденциальным тоном, - но не будет ли безопаснее, если отныне и впредь ты станешь называть меня мистером Фергюсоном, а не Джерри?

Он даже подпрыгнул.

- Что это ты себе вообразил? Послушай, приятель, ты не босс! Я не стану называть тебя мистером Фергюсоном! Это ты будешь делать то, что я буду тебе говорить! Вот так!

- Ты назовешь меня Джерри или приятелем, Маззо, - сказал я, - а кто-нибудь это услышит, и мы с тобой сядем в лужу. Я - мистер Фергюсон, и делаю то, что ты мне говоришь, но называть меня лучше мистером Фергюсоном.

Он потер голову своими огромными ручищами и задумался. Я почти слышал, как скрипели от напряжения его мозги. Наконец он кивнул.

- Да-а, ты говоришь дело. Потом он усмехнулся.

- О`кей, мистер Фергюсон. Пошли!

Выходя из комнаты, я еще не сознавал, что крошечное семечко в моем мозгу стало прорастать.

Я прошел следом за Маззо по широкой лестнице в ярко освещенный вестибюль.

Харриет Фергюсон с неизменным пуделем на руках стояла на пороге центральной гостиной.

Дюрант с портфелем в руках - возле парадной лестницы.

Маззо отошел в сторону, - Проходите, мистер Фергюсон, - сказал он почтительно. Я пошел мимо него по лестнице и, видя, что старая женщина наблюдает за нами, задержался у последней ступеньки и прямо посмотрел на нее. Я слышал, как она ...

... не не разрешат поговорить с банком до десяти часов утра завтрашнего дня, я больше не стану вам помогать!

Она посмотрела вниз, на пуделя, поласкала его уши, улыбнулась мне и кивнула.

- Для актера, Джерри, вы обладаете необычайной практичностью, - сказала она и поднялась на ноги. - Устрою так, чтобы вы могли переговорить с банком завтра в десять утра.

Она пошла к двери.

Я вскочил и распахнул перед ней дверь.

Она задержалась при выходе и положила пальцы на мою руку.

- Какой же вы разумный молодой человек, раз никому не доверяете! - сказала она даже с некоторым восхищением. Я посмотрел прямо ей в глаза.

- А вы сами кому-нибудь доверяете, миссис Харриет? Она едва заметно улыбнулась.

- Но ведь я не молода, Джерри, дорогой, - ответила она и вышла из комнаты.

Глава 6

Я не хотел, чтобы Лоретта забралась ко мне в постель, когда я буду спать, поэтому я уселся в кресло и стал ее ждать.

Маззо подал ужин в моей комнате. Он сказал, что миссис Харриет устала с дороги и рано легла спать. Он продолжал обеспокоенно посматривать на меня. Я был уверен, что ему очень хотелось узнать, что мне сказала старуха. Но он молчал.

После обеда я попытался заняться газетами, но мысли мои были далеко... Я выиграл свое первое сражение со старой дамой. Я не сомневался, что когда я позвоню в банк, мне ответят, что причитающиеся мне деньги переведены на мой счет. Я пошел с козырной карты, ...

... евидения. Охрана высыпала из сопровождавших нас машин, устроила свободный проезд для `роллса` и оттеснила всех зевак.

Церемонией руководил пожилой священник. Его морщинистое лицо привычно приняло скорбное выражение. Казалось, он трепещет перед миссис Харриет и благоговейно произносит слова утешения. Возможно, именно из уважения и почтения к большим деньгам заупокойная служба тянулась бесконечно долго.

Когда гроб поехал в печь, я опустился на колени. Я не произносил молитв с детского возраста, но за Лоретту я молился искренне.

Проклятый пудель начал тявкать.

Подыскивая проникновенные слова для молитвы о Лоретте, я услышал, как миссис Харриет сказала собачке:

- Тише, дорогой! Надо уважать мертвых...

Прошло еще два дня... Я ел, сидел на балконе, читал и ждал.

На третий день, когда я сидел на балконе после завтрака, я заметил, как подкатил `ролле`. Появился Джонас с чемоданом, который он сунул в багажник. Потом на крыльцо вышла миссис Харриет с пуделем на руках. Она задержалась, чтобы сказать что-то Джонасу, тот поклонился. Она села в машину, и ее увезли.

Как же я обрадовался!

В комнату неслышно вошел Маззо.

- Вы сегодня поедете в офис, - сказал он. - Наденьте маску. Он сам подвез меня на `ягуаре` к парадному входу в офис, где охрана провела меня через толпу ожидающих репортеров. Как всегда, раздавались просительные голоса и щелкали киноаппараты.

Мы поднялись на лифте, и Маззо прове ...