... не шевелясь. Из-за дверей доносились приглушенные голоса людей, из окон - приглушенный шум проезжающих машин. Хенч пожал плечами и медленным взглядом обвел комнату, словно прощаясь с ней надолго, если не навсегда. Потом он прошел к выходу мимо молодого розовощекого следователя.

Следователь вышел за ним. Дверь закрылась. Мы с Бризом сидели, пристально глядя друг на друга.

Глава 11

Спустя некоторое время Бризу надоело гипнотизировать меня. Он вытащил из кармана сигару, взрезал ножом целлофановую обертку, аккуратно обрезал кончик и принялся старательно раскуривать: он то подносил горящую спичку к сигарете, то отводил в сторону и смотрел прямо перед собой отсутствующим взглядом, пока сильно затягивался, пытаясь определить, должным ли образом раскуривается сигара.

Потом он медленно помахал спичкой в воздухе и потянулся в сторону, чтобы положить ее на подоконник раскрытого окна. Потом еще немного посверлил меня взглядом.

- Ты и я, - сказал он, - будем работать вместе.

- Восхитительно.

- Ты так не считаешь. Но тем не менее. И не потому, что я в особом восторге от тебя. Просто это мой стиль работы. Все должно быть ясно.

Логично. Спокойно. Не в пример этой дамочке. Такие дамочки всю жизнь ищут неприятностей на свою голову, а когда их находят, тут же сваливают всю вину на первого попавшегося в их когти мужика.

- Он навесил ей пару фонарей, - сказал я. - Это не может в...

... в слова не воплотилась. Потом Линда спокойно сказала:

- Морни наверняка убьет его, если он не отвяжется от Лу.

- Да бросьте. Лу может уйти к любому в любой момент. Это ясно всем.

- Может быть, Алекс - единственный, кому это не ясно.

- Во всяком случае, Ваньер к моей работе отношения не имеет. Он никак не связан с Мердоками.

Она подняла уголок рта и сказала:

- Не связан? Позвольте мне сообщить вам кое-что. А почему бы и нет? Я просто большое дитя с открытым сердцем. Ваньер знаком с Элизабет Брейт Мердок - и близко. При мне он никогда не приходил в дом, кроме одного раза, но звонил часто. Иногда я поднимала трубку. Он всегда просил Мерле. - Хм...

Забавно, - сказал я. - Значит, Мерле?

Она снова затушила сигарету, проткнула окурок ножом и стряхнула в мусорную корзину.

- Я очень устала, - внезапно сказала она. - Уйдите, пожалуйста.

Несколько мгновений я удивленно смотрел на нее, потом сказал:

- Спокойной ночи и спасибо. Всего хорошего.

Я вышел - она осталась стоять, держа руки в карманах белого плаща, наклонив голову и пристально глядя в пол.

Было два часа, когда я вернулся в Голливуд, поставил машину в гараж и поднялся к себе. Ветер уже стих, но в воздухе еще оставалась легкость и сухость дыхания пустыни. Воздух в квартире был спертым, и оставленный Бризом окурок сигары усугублял это. Я распахнул окна и проветрил комнаты, пока раздевался и вытряхивал все из карманов.

Среди про ...

... хание человека в морозном воздухе.

Потом раздался хриплый визг, переходящий в тоскливый вой.

Потом дрожащий от ярости мужской голос произнес:

- Неплохо, но и недостаточно хорошо. Попробуй еще раз.

- Господи, это Луи, - раздался женский голос, - он мертв!

- Я могу и ошибаться, - сказал мужчина, - но, мне кажется, играешь ты препаршиво.

- Господи! Алекс, он мертв! Сделай что-нибудь, ради Бога... Сделай же что-нибудь!

- Да, надо бы, - ответил хриплый напряженный голос Алекса Морни.

-Надо бы превратить тебя в нечто подобное. С кровью и всем таким прочим.

Надо бы, чтобы ты валялась здесь, такая же мертвая, такая же холодная и так же медленно разлагалась. Впрочем, тут и делать ничего не надо. Ты давно уже такая. Совершенно разложившаяся. Ты всего восемь месяцев замужем, а уже изменяешь мне с этим паршивым торгашом. Боже мой! О чем я только думал, когда связался с такой потаскухой, как ты?!

Последние слова он почти прокричал.

Женщина испустила еще один стон.

- Прекрати притворяться, - горько сказал Морни. - Думаешь, зачем я привез тебя сюда? Ты никого не обманешь. За тобой следили уже несколько недель. Ты была здесь прошлой ночью. А я был здесь уже днем. И увидел то, что сейчас можно видеть. Твоя помада на сигаретах, стакан, из которого ты пила. Я очень хорошо представляю, как ты сидишь на ручке этого кресла, роясь в его сальных волосах, и, в то время как он еще мурлычет от удовольствия, пуск ...