... Испанец.

Сэм Делагерра, пренебрегши платком, взял трубку, послушал. Его лицо посуровело. Он тихо сказал:

- Разумеется, я его знал.., но я не спал с ним... Тут никого нет, кроме его секретаря, девушки. Она-то нам и позвонила. В ежедневнике записана какая-то фамилия - Имлей, деловая встреча на двенадцать пятнадцать. Нет, мы пока ничего не трогали... Нет... О`кей, немедленно.

Он так осторожно положил трубку, что щелчка почти не послышалось. Его рука замерла на трубке, затем вдруг тяжело повисла у ноги. Голос зазвучал хрипло:

- Меня отзывают, Пит. Ты должен держаться здесь, пока не прибудет комиссар Дрю. Никого не пускать. Ни черных, ни белых, ни черокезов. - Для чего тебя отзывают? - сердито тявкнул песочноволосый.

- Не знаю. Это приказ, - безо всякого выражения ответил Делагерра.

Судебный врач перестал записывать и с любопытством бросил на Делагерру резкий косой взгляд.

Делагерра пересек кабинет и прошел в сообщающуюся дверь, за которой находилась комната поменьше, частично служившая приемной, где стояли кожаные стулья и журнальный столик. За отгороженной стойкой - стол для пишущей машинки, сейф, несколько картотечных шкафов. За столом, уронив голову на руки, сидела небольшая темноволосая девушка. В руках она сжимала носовой платок. Шляпка у нее на голове скособочилась, плечи подергивались, а ее хриплые рыдания больше напоминали одышку.

Делагерра похлопал ее по плечу. ...

... -то склада. В верхней ее части тут и там были разбросаны окна, ни одно из них не светилось. Делагерра опустил голову, тихо сказал себе под нос:

- Вероятно, винтовка с глушителем. И очень меткая стрельба.

Его рука снова потянулась вперед, робко извлекла небольшую пачку банкнотов из рубашки Джоуи Чилла. Вдоль стены, все еще пригибаясь, он добрался до двери, вытащил ключ из скважины, выпрямился, быстро скользнул в проем, запер дверь снаружи.

Он прошел по грязному коридору и спустился по четырем лестничным маршам в узкий вестибюль. Вестибюль был пуст. Там стоял стол с кнопкой, но за столом никто не сидел. Делагерра постоял у выхода за дверью с матовым стеклом и посмотрел на блочный многоквартирный дом на другой стороне улицы, где, покуривая, покачивались на качалках два-три старика.

Они казались очень мирными. Он понаблюдал за ними минуты две.

Делагерра вышел, бросая быстрые пытливые взгляды в оба конца квартала, прошагал до угла вдоль запаркованных машин. Пройдя еще два квартала, взял такси и вернулся к `Биллиардной Столла` на Ньютон-стрит.

Теперь уже горел свет по всему зданию. Щелкали и крутились шары, игроки возникали из густой пелены сигаретного дыма и снова растворялись в ней. Делагерра пригляделся, затем прошел к круглолицему добродушному мужчине, восседавшему на высоком стуле рядом с кассой.

- Вы Столл? Круглолицый кивнул.

- Куда девался Макс Чилл?

- Давно ушел, братец. ...

... овавую маску, снова начала приобретать человеческий облик. Делагерра приложил к лицу носовой платок, тот сразу же пропитался кровью. Он отбросил его и поправил пальцами волос. Они частично попали в запекшуюся кровь.

- Еще как собирались, - ответил он.

В доме было очень тихо. Снаружи тоже не доносилось никакого шума. Дрю прислушался, принюхался, подошел к парадной двери и выглянул. На улице было темно, тихо. Он вернулся и подошел совсем близко к Делагерре.

Постепенно на его лице появилась улыбка.

- Слыханное ли дело, - сказал он, - комиссару полиции приходится быть собственным тайным агентом - а честного фараона пришлось подложно отстранить от работы, чтобы он смог помочь ему.

Делагерра посмотрел на него без всякого выражения.

- Вы хотите обыграть это таким образом? Дрю заговорил уже спокойно.

- Для блага отделения, человече, и города - да и ради нас самих - подать это можно только так. Делагерра посмотрел ему в глаза.

- Мне так тоже нравится, - сказал он мертвым голосом. - Если это удастся преподнести - именно так.

Глава 13

Маркус остановил машину и с улыбкой восхищения посмотрел на большой затененный деревьями дом.

- Приятный домик, - сказал он. - Я бы и сам не прочь в нем отдохнуть.

Делагерра медленно вылез из машины, как будто весь окоченел и страшно устал. Соломенную шляпу он держал под мышкой. Левая сторона лица у него частично побрита, а побритая часть над швами, прик ...