... оения, а тем более его характер.

- Какого черта ты всовываешь свою морду в разговор? - спросил он меня.

Я улыбнулся, изобразив широкую теплую дружескую улыбку:

- Я - парень, с которым ты сюда пришел. Помнишь? Он ухмыльнулся ровной ухмылкой без смысла.

- Лимонный коктейль! - сказал он бармену. - Взбивай так, чтобы вывалились все блохи из твоих штанов. Работай!

Бармен засуетился, вращая глазами.

Я повернулся спиной к стойке и оглядел комнату. Сейчас она была пуста, если не считать большого человека, бармена и меня, а также вышибалу, распластавшегося у стены. Он шевелился. Преодолевая боль, медленно, с усилием двигался - полез вдоль плинтуса, как муха с одним крылом. Он двигался позади столов, внезапно постаревший, внезапно разочаровавшийся, усталый человек. Бармен поставил еще два сауэра. Я повернулся к стойке.

Большой человек бросил беглый взгляд на ползущего вышибалу и более не обращал на него внимания.

- Здесь ничего не осталось от кабачка, - пожаловался он. - Здесь были небольшая сцена и оркестр и очаровательные комнатки, где парень мог развлечься. Здесь пела Велма. Она была рыжеволосой. Соблазнительна, как кружевные панталоны. Мы должны были пожениться, когда на меня повесили дело.

Я взялся за второй сауэр. Мне стало надоедать это приключение.

- Какое дело? - спросил я.

- Где, ты думаешь, я был восемь лет?

- Ловил бабочек.

Он ткнул себя в грудь указате...

... , даже запах джина. Никаких трупов, как полагал Налти, после посещения Лосем этого дома нигде не валялось. Стакан так и стоял на маленьком столике возле кресла, где вчера сидела миссис Флориан.

Радио было выключено. Я подошел к дивану и крякнул.

Никакого ответа. Потом мне показалось, что я слышу долгое дыхание несчастного человека, почти стон. Я шмыгнул в коридор. Дверь в спальню была приоткрыта, и стон исходил оттуда. Я сунул голову в дверь и посмотрел.

Миссис Флориан была в постели. Она лежала на спине под стеганым одеялом, натянутым до самого подбородка. Ее длинное желтое лицо было расслаблено, почти мертвое. Грязные волосы были беспорядочно разбросаны по подушке. С трудом открылись глаза и безразлично уставились на меня. В комнате стоял тошнотворный запах сна, спиртного и грязной одежды. Будильник за 69 центов тикал на облезлой, некогда серой тумбочке. Он тикал так громко, что, казалось, стены должны вот-вот неминуемо разрушиться. Ящик, из которого она доставала фотографии, был все еще открыт. Я сказал:

- Доброе утро, миссис Флориан. Вы больны?

Она с усилием разомкнула губы, подвигала ими немного, облизнулась и пошевелила челюстью. Ее голос вышел изо рта, как звук заезженной грампластинки. Ее глаза выражали то, что она меня узнала, но не удовольствие.

- Вы его взяли?

- Лося?

- Да.

- Еще нет. Надеюсь, скоро.

Она закатила глаза и резко вернула их ...

... время и без дураков.

- Я лучше позвоню вам.

- Вы лучше будьте там, - Я не уверен в том, что смогу. Давайте я вам позвоню.

- Возникают трудности? Понятно. Возможно, я поступаю глупо, что тревожу вас.

- Наверное, да.

- Почему?

- Я - бедный человек и сам содержу себя, но не так шикарно, чтобы вам понравиться.

- Идите к черту! Если вы не будете там...

- Я сказал, что позвоню вам.

- Все мужчины одинаковы, - вздохнула она.

- И женщины тоже одинаковы - после девяти. Она послала меня к черту и повесила трубку. Глаза шефа полиции выпирали так, что казались укрепленными на стойках.

Он наполнил оба стакана дрожащей рукой и пододвинул один мне.

- Похоже, что так, - сказал он очень задумчиво, - Ее мужу все равно, - сказал я. - Поэтому не делайте из этого никаких выводов.

Казалось, что Воксу неприятно пить. Задумавшись, он медленно колол орешки. Мы выпили еще за красивые женские глаза. К сожалению, шеф спрятал бутылку и стаканы и нажал кнопку селектора:

- Пусть Галбрейт зайдет ко мне, если он на месте. Если же нет, пусть свяжется со мной.

Я встал, отпер дверь и снова сел. Мы не долго ждали. В дверь постучали, Вокс пригласил войти, и Хемингуэй ступил в комнату.

Он солидно подошел к столу и посмотрел на своего шефа с выражением глубокого смирения.

- Знакомьтесь - Филипп Марлоу, - приветливо сказал шеф, - частный детектив из Лос-Анджелеса.

Хемингуэй повернулс ...