... бы говорить о смерти, и теперь, увидев, как близка к ней эта женщина, услышав это в ее голосе, он подумал: как странно, что ее сильный, молодой сын, который несколько часов назад был жив, погиб - а она сама, возможно уже желавшая вечного покоя, живет.

- Он всегда был добрым, - говорила она. - Когда растишь их в таком районе, всегда страшно за них. Мой муж был хороший рабочий, но он рано умер.

Иногда трудновато было сделать так, чтобы у Дэвида все было. Но он всегда был добрый мальчик. Он приходил домой и все мне рассказывал: как другие ребята воруют или еще что. Я знала, что он вырастет хорошим.

- Да, миссис Фостер, - сказал Карелла.

- Его все здесь любили, - продолжала миссис Фостер. Ее голова тряслась. - Ребята, с которыми он вырос, да и старики тоже. ТУТ не очень-то любят полицейских, мистер Карелла. Но к Дэвиду они хорошо относились, потому что он здесь вырос и был такой, как все, так что они вроде как гордились им, и я тоже гордилась.

- Мы все гордились им, миссис Фостер, - сказал Карелла.

- Он был хороший полицейский, правда?

- Да, очень.

- Тогда почему же кто-то захотел убить его? - спросила миссис Фостер. - Да, я знаю, у него была опасная работа, но тут другое, ведь это бессмысленно. Он даже не был на дежурстве. Он шел домой. Кто стрелял в моего мальчика, мистер Карелла, кто мог желать его смерти?

- Я хотел поговорить с вами об этом, миссис Фостер. Надеюсь, вы не будете возраж...

... сновения с водой. Жители города улыбались, глядя на дождь, глядя, как большие капли - боже, какие огромные! - брызжут на мостовую. Все улыбались и хлопали друг друга по спине, и похоже было, что теперь все будет хорошо.

Но дождь перестал.

Он прекратился так же внезапно, как и начался. Сначала лило так, как будто прорвало плотину. Это продолжалось четыре минуты тридцать шесть секунд. Потом все кончилось, как если бы отверстие в плотине заткнули.

Молнии еще играли в небе, и гром по-прежнему ворчал, но дождя не было.

Ливень принес облегчение не больше чем на десять минут. После этого воздух опять стал раскаленным, и люди снова ругались, жаловались и обливались потом.

Никто не любит грубых шуток.

Даже когда шутит господь бог.

Когда дождь перестал, она стояла у окна.

Она мысленно выругалась и напомнила себе, что должна научить Стива языку знаков. Тогда он будет знать, когда она ругается. Сегодня он обещал прийти, и теперь она думала об этом и о том, что ей надеть для него.

Наверное, самым подходящим костюмом было бы отсутствие всякой одежды. Она улыбнулась собственной шутке. Это надо запомнить и сказать ему, когда он придет.

У улицы снова стал печальный вид. Дождь принес с собой веселье, но теперь он прошел, и улица стала темно-серой. Этот унылый цвет напоминал о смерти.

Смерть.

Двое погибли, двое человек, с которыми он работал и которых хорошо знал... И почему только он не подм ...

... ыл сильный. Он был кипучая натура, Стив. - Она сделала паузу. - Кипучая.

Это выражение было тоже каким-то женским. Он снова вспомнил, как Хэнк ее описывал, и посмотрел, как она стоит у окна, и опять представил себя на женском острове. Он понимал, что ее винить не за что. Она только была самой собой, Элис Буш. Женщина с большой буквы. Судьба сделала так, что она механически воплощала женственность, эта красавица, которая... о, черт!

- Как далеко вы продвинулись с этим делом? - спросила Элис. Она отвернулась от окна и снова села в большое кресло. Это движение было каким-то кошачьим. Она расположилась в кресле, как большая хищная кошка, и опять подобрала под себя ноги. Он не удивился бы, если бы она замурлыкала.

Он рассказал ей, что они узнали о предполагаемом убийце. Элис кивнула. - Для начала очень много, - сказала она.

- На самом деле немного.

- Может быть, он обратится к врачу.

- Пока он этого не сделал. Возможно, это ему не понадобится. Он мог сам перевязать рану.

- Рана глубокая?

- Похоже, что глубокая, но чистая.

- Хэнк должен был убить его, - сказала она. Как ни странно, в ее словах не было злобы. Слова были угрожающими, но интонация делала их безобидными.

- Да, - согласился Карелла, - должен был.

- Но у него не получилось.

- Да.

- Что вы собираетесь делать дальше? - спросила она.

- Не знаю. Отдел расследования убийств на стенку лезет, да и мы тоже. Но у меня врод ...