... колько положено, а тут живые доллары без росписи в ведомости, ноги домой просятся, жену порадовать и вместе в <Ирландский дом> махнуть, а зам невинно бросает: <Только никому, Альберт Григорьевич, ни слова, будто и не было никакого контракта>. <Как это - не было? - из благостных грез вернулся Альберт Григорьевич.- Семен, приятель мой, замминистра, его курировал, Николай Петрович опять же пробивал, пусть и отдуваются в случае чего>. <Что вы,- наставляет зам,- тут хищением пахнет в крупных размерах, Сеня и Коля контрактов не подписывали>.

С небес на бренную землю, называется. Там и добровольный уход с поста главы фирмы, и отлучение из учредителей, и служил он потом своему бывшему заму бесплатно, лишь бы не всплыл злополучный контракт, а три зеленые тысячи хранил без огласки в <Справочнике по экономике для партийных работников>, обходя его взглядом.

<Вот тебе и <Олед>, семейная фирма!> - нет-нет да вспомнит Альберт Григорьевич свой казус. Никогда ему это название не нравилось, зам придумал. Не лежала душа, партийное чутье не подводило, а почему - натаска притупилась, грамотешки мало.

Мы, оледовские, без объяснений поняли, чего вдруг Альберт Григорьевич оставляет фирму. Собирал нас в команду не он, сверх зарплаты подбрасывал не он, и служили мы не ему, а <Оледу>, душой которого с первого дня был нынешний президент.

Без подсказок мы поняли: Бобу наш президент избрал для заключительного аккорда. Дураку ключи от города вверяют только в од...

... то клялся в микрофон, что последний раз ел три дня назад, и всему этому можно верить, как верили мы много лет про загнивание капитализма и бедствия рабочего класса за бугром.

Одарил нашего президента Альберт Григорьевич сообщением о действительно предстоящем сносе мавзолея. О перезахоронении тела вождя умолчал. Стал он скуп и прижимист, информацию отторгал кусочками. Президент посулил премию в размере трех окладов и поторопил с завершением подкопа. Через день Альберт Григорьевич докладывал, покручивая в руках карандаш, которым только что расписался в ведомости на получение премии: вынос тела решено приурочить ко дню рождения вождя, когда оголодавший за зиму народ истово займется огородами, и плевать ему на всех вождей, кроме собственного желудка.

Неплохо накопал Альберт Григорьевич. А вот пиит наш зарылся. Какой-то он надменный стал, на козе не подъедешь. Ни хрена в <Оледе> не делал, а восседал в своем кабинете с видом унтера Пришибеева, и лишь щеточки усов не хватало для сходства со знаменитым фельдфебелем.

Президенту жаловались на Бобу: хамит, во все дырки суется, а он отмахивался и благосклонно замечал: <Матереет наш пиит, матереет...>

Мы-то понимали, что все это игра кошки с мышкой, но вдруг та ускользнет в норку из-под когтистой лапки? А президент совещался с главпотехом с глазу на глаз и мер не принимал.

Пост главпотеха у нас занимал отставной чекист, для него эту должность и ввели. Ушли его с Лубянки при Андропове в чине ...

... щий шарф белой шерсти, который поутру мы приняли за обшлага генеральской шинели Олега Табакова из <Семнадцати мгновений весны>. Боба походил на Дурова.

Он пил <фанту> и, судя по всему, собирался лететь в Цюрих. Едва объявили регистрацию, он направился в сектор таможенного досмотра.

- Козя...- хмыкнул главпотех.- Что делать будем? - шепнул в ухо Главпальто главпотех.

- Не суетись,- ответил шепотом Главпальто.- Нам главное взлететь, а там видно будет...

Загудел компьютер в голове главпотеха, вычисляя один истинный маршрут Бобы.

- Слушай,- приник он к уху Главпальто,- не мы одни провожаем Бобу. Вон те двое у табло, видишь, помахали ему, одного я знаю как облупленного, генерал гэбэ, до отставки на цековских папочки заполнял.

- И что это может быть? - оживился Главпальто. - Тише ты... Разрази меня гром, Боба от него чего-то на Запад перебрасывает. Смекаешь?

- Эге ж...- загудел и главпальтовский компьютер. Мы томительно выжидали исчезновения Бобы за кабинками паспортного контроля.

- Ребята, я остаюсь,- неожиданно раздался голос нашего осторожного главбуха. Он улетал позже нас в Лондон. - Ты чего, Арсентьич? - не поняли мы. - А что Арсентьич? - спрятал глаза под веки главбух.- Не станет <Оледа>, еще что-то будет. У меня все чисто, отсижусь...

- Да ты подумай лучше,- загорячились мы.- Танки у окружной, кровавая баня вот-вот.

- Я свое отпарился. Мне что красные, что белые... До моей деревеньки танки не пройдут. Да и вам я еще приго ...