... на первом этаже размещалась касса `Аэрофлота`, сбербанк и почта.

Тюнен знал, что из Энбекталды нужно лететь сперва маленьким самолетом до Алма-Аты, а оттуда уже большим лайнером до Старорецка. Но билет из Алма-Аты полагалось бронировать загодя, тем более - в оба конца. Вояж этот, как выяснил Тюнен, влетал в копеечку, но это не смутило - в его возрасте расходы на жизнь минимальны, в Энбекталды ничего особого не купишь. `На похороны - на гроб, гробовщикам заплатить и на поминки останется`, - невесело пошутил он в уме, и, сняв деньги со своего счета, пошел к аэрофлотскому окошечку.

- Если можно, с доставкой на дом, - попросил он девушку-кореянку в синем форменном костюме, протягивая ей паспорт.

- Через две недели, - сказала она.

Он прикинул, что вернется домой как раз под Первомай, и хотя это не имело для него никакого значения, все же почувствовал удовлетворение, что к Первомаю будет уже дома...

В дорогу Тюнен стал собираться за неделю. Старый черный чемодан из искусственной кожи, слишком кустарно имитированный под крокодилью, он поставил раскрытым на табурет, застелил свежей газетой и начал складывать нехитрые пожитки. Старался брать то, что поновее, но выяснилось, что все ношенное-переношенное, хотя и чистенькое, однако застиранное. Он долго стоял перед растворенной левой дверцей шкафа, перебирая сорочки и белье, правую створку не раскрывал - там хранились платья, пальто и ...

... обры, Амвросия Илларионовича можно?

- Можно, можно! - трубку на что-то там положили, но Левин слышал: - Отец, иди к телефону. Амврося, ты что, глухой, к телефону тебя.

- `Дочь? Невестка? А, может и жена. Иногда жены называют мужей `отец`, - гадал Левин, вспоминая нелюбезный голос женщины. Но тут в трубке кто-то тяжко задышал, и сиплый голос произнес:

- Колядко слушает.

- Здравствуйте, Амвросий Илларионович. С вами говорят из сыскного бюро `След`. Левин моя фамилия. Вы, пожалуй, единственный, кто может нам помочь в одном деле. Не откажите в любезности.

- Я хвораю. Ноги больные. Ежели вам уж так нужно, прибывайте ко мне.

- Хорошо, с вашего разрешения я через пятнадцать-двадцать минут буду.

Улица Чапаева двенадцать, квартира шесть. Правильно?

- Ну да. Езжайте.

- Уже еду, - Левин подмигнул сам себе и повесил трубку...

- Заводи, Стасик. Гулять так гулять. Улица Чапаева, двенадцать, - сказал он шоферу.

- Поедем через Артема, - согласился Левин, хотя ему было безразлично, как поедет Стасик, поскольку его занимала радостная мысль, что день начал складываться с маленьких удач: кадровик с завода попался любезный, на заводе оказался стенд с фотографией, подписью, сохранился алфавитный справочник, где имелся адрес и телефон Колядко, - и - главное - сохранился сам Колядко, которому, как высчитал Левин, шел семьдесят третий год. С завода Колядко ушел одиннадцать лет назад. За это вре ...

... сандра Тюнена, отец мог хранить дома. А хранил он обычно пустяковую сумму. В общем, получается, что в Старорецк Тюнен прибыл, имея мелочь. Локоток назвал то, что вытащил из паспорта. Расхождение мизерное. Значит, и здесь Локоток не врал. Еще он сказал на допросе, что в правом кармане пиджака Тюнена были хлебные крошки... Думаю, Тюнена никто не убивал. Умер он своей смертью от диабетической комы. Тюнен страдал тяжелой формой, инсулинозависимый. Одна кома была, Иегупов вызывал `скорую`. Обычно диабетики носят с собой кусочек хлеба на случай приступа. Локоток обнаружил в кармане Тюнена старые крошки. А бутерброд с диабетическим хлебом, как сказал Иегупов, Тюнен в предотъездной суете, во время трогательного прощания с приятелем - а даст ли нам Бог увидеться еще? - короче, этот бутерброд Тюнен забыл взять. Когда он почувствовал на тропе, что ему плохо, сел под деревом у куста и достал флакончик с лекарством. Но сорвать пробку-`винт` так и не успел. Все тридцать капсул на месте... А Локоток просто подонок и мародер.

- Вы изложили это следователю? - спросил Михальченко.

- Пока нет. Успею. Пусть поработают. Мало ли что обнаружится в ходе следствия.

- Что мы скажем сыну Тюнена?

- А что мы можем сказать? Захочет - пусть ждет окончания официального расследования... Он ведь еще не знает, какое наследство ему привалило. В чемодане Тюнена под газетой обнаружили конверт. Помнишь, от которого была от ...